Мы расположились на солнышке у моря, оперлись руками о песок, подставили ветру носы и задумались.

– Позвонить?
– спросил Эртериатис.

– Угу, - сказала я.

"Золотой Бутон", красовавшийся на ремне, перекинутом через плечо пришельца, сразу включил связь, что означало, что Дик находился совсем рядом, где-то в области Млечного Пути.

"Привет, Дик! Мы волнуемся", - без шифровки и шаблонов нацарапал гранитным "яблочком" инопланетянин по "блюдцу" приёмника.

"Прилетел в созвездие Лебедя, - пришёл ответ от Дика.
– Тут все ринулись к Смотрителю Звёзд помогать удерживать энергетическую силу космических сооружений, попавших в аварию. Вот почему они не прибыли на симпозиум. Наша группа движется по намеченной траектории. Сейчас в полёте три скифатрия по 777 звездолётов каждый. Так что твои розы доставим по адресу в созвездие Эридан. Колбы БСМ-1 нашли?"

"Пока не искали. Тебе звоним" - ответил Эртериатис.

"Пишите чаще, пока я в вашей Галактике. Позже связь будет с помехами".

"Ничего. Мы попросим Марс установить особые порталы связи "Световые Столбы".

"Тогда от меня привет Каролине. Попросите БСМ-1, чтобы она предупредила Васю о том, что я отдал распоряжение марсианской группе возвращаться на Землю. Вася обязан встретить астронавтов с Марса."

"Хорошо. Встретим. "

"Спасибо. До свидания"

"Пусть дорога будет лёгкой!"

– Дик просил Вас передать какому-то Васе информацию о какой-то группе, - искоса глянув на меня, сказал Эртериатис и стал зачехлять приёмник.

– Знаю Васю. Позвоню ему, - ответила я.
– А почему Труженики Вселенной предпочитают цифру "7"? У вас всегда в скифатриях ровно по 777 НЛО?

– Да. Просто цифра "7" наиболее узнаваема при чтении видеообращения. Все остальные цифры можно запросто перепутать с похожими на них: 1 не отличить от4, 3 - от 8, 6 - от 9, 2 - от перевёрнутой 5. Наивысшей ценностью для нас является человеческая жизнь, поэтому постоянно пересчитываем, сколько звездолётов вернулось в скифатрий - 777 или 664. Если чёткие очертания числа 777 не просматриваются на экране переговорного устройства, идём искать отставших. Будем знакомы: я - житель планеты Таутиушимиривкаоунлы из созвездия Геркулес. А Вы?

– Местная, - тряхнула я кудряшками.

– Весёлая, значит. Похохочем? А то наши таутиушимиривкаоунланки чрезмерно серьёзные, прямо-таки, честное слово, посмеяться не с кем.

– А название Вашей планеты вроде длинное и не грустное совсем.

– Оно потому и длинное, что тамошние люди не формально подходят к каждому вопросу и всякая новая эра обновляет, так сказать, омолаживает старое название планеты, добовляя к нему по слогу. В общем, я останусь на вашей планете. Тут название короткое, легко произносимое.

– А Ваши девушки будут по вас скучать.

– Вряд ли. Они - не "фиальюмс".

Я рассмеялась и моя реакция настолько пришлась по душе инопланетянину, что он начал без передышки вспоминать забавные истории из своей жизни в созвездии Геркулес. И так у него смешно получалось, что мы дружно и громко хохотали.

Но наш смех насторожил Дифтодроута. Он прибыл со стороны моря, выпрыгнул из НЛО и, пешком пройдя вдоль берега, остановился перед нами, держа в развёрнутом виде бумажный лист со строгим текстом. Разложив его га берегу, он расправил бумагу, придавил камушками и уселся неподалёку, грозно сверля взглядом Эртериатиса.

– Надо изучить содержание, - я склонилась над листом, но набежавшая волна смыла его в море.

Дифтодроут побежал вылавливать из волн лист бумаги, а Эртериатис беззаботно улыбался.

– Здорово мы сегодня похохотали, - потёр он руки.
– Неплохо бы так провести все 500 лет моего отпуска, веселиться и деревья высаживать.

– Как Гомер напоминал: "...работать за плату хорошую в поле, Рвать для забора терновник, деревья сажать молодые;..." (Гомер. Одиссея. Песнь 18, строки 358-359).

– Да, именно так.

– А потом?

– А потом я - в небо, - бросил камушек на морскую гладь пришелец, - потому что она меня ждёт.

– Кто "она"?

– Вселенная... Что-то кушать хочется. Пойдёмте всё-таки в кафе?

– Разве у инопланетян есть земные деньги?

– Вот, - Эртериатис вытащил из кармана золотые круглые пластины.

– Это сейчас для оплаты не принимается. У нас в ходу бумажные купюры.

– Не знал. Отстал от жизни... Ну, ладно, сейчас заработаю современных денег.

Необычным прибором инопланетянин стал выводить на небе разные стихотворные строчки. Собралась толпа и охотно раскупила у него устройства, пишущие на небосводе. Затем понадобились "ластики" стирать написанное. Эртериатис занялся продажей "ластиков". Потом надписям стало тесно и потребовался второй небосвод. Ну, извините, ребята...

Вскоре небо было по пять раз густо испещрено надписями, а мы с Эртериатисом, с умом тратя заработанные деньги, обедали в летнем кафе на открытом воздухе.