А ссорились мы не то, чтобы часто, но ссорились. Я и теперь иногда ругаю ее. Ругаю, и больше всякой смерти боюсь потерять ее.

Я знал, что все меняется в этом мире. Я знал, что спустя всего три года буду жить с другой женщиной. Когда она теперь поднимается в небо, то звезды летят за ней следом, как золотой шлейф. Ее полет обрел красоту, а песни зазвучали сильнее и прекраснее. Она говорит, что раньше летала осторожно, боялась упасть, а теперь она упасть не боится. Она говорит, что я всегда подхвачу ее, если она упадет. Земля ведь еще ни разу меня не подвела.

Hо ведь я-то понимаю, что во всем этом нет моей заслуги. Просто дело в том, что ей нравится готовить мне обед и встречать меня после работы. Я знал, что все меняется в этом мире. Hо разве мог я мечтать, что буду жить с _такой_ женщиной?

А я живу с ней. Hе долго живу, всего три года. Hо ведь еще не вечер, у нас еще многое впереди. Мы еще будем ссориться, еще будем подниматься в горы, еще будем ездить в задней кабине локомотива. Вот, она подсказывает мне, что двое детей - это мало, но ведь еще не вечер.

Да, у нас еще многое впереди. И я еще долго буду просыпаться утром с одной и той же фразой:

– Б-же! Храни Королеву!