2.

Девяностые годы не только разрушили государственные устои, но и общественные. В этой ситуации каждый выживал, как мог. Для многих честь и совесть стала атавизмом. Человеческое достоинство и мораль мало что для них значили. Мелкое мошеничество, к которому был склонен Дмитрий, выглядело безобидным на фоне открытого бандитизма и обмана людей на государственном уровне. Спекуляция стала профессией, а профессиональный картёжник выглядел аристократом по сравнению с уличным "напёрсточником". Но все эти перемены сказались на Дмитрии. Ситуация изменилась: он уже не мог заниматься тем, что досталяло ему все прошлые годы и материальную прибыль, и удовлетворяло его авнтюрные прихоти. Ульянцев понял, что его время прошло, но воспринял это нормально. Быть может, он уже тяготился своей "двойной" жизнью. А может, сказывался и возраст: люди с годами меняются сами и нередко изменяют своим привычкам. Дмитрий мог считать себя вполне обеспеченным человеком: кооперативная квартира, машина, некоторый запас ценных вещей, которые он мог, в случае необходимости, выгодно для себя продать. Он уже в душе был рад тому, что перемены в стране отразились на нём таким положительным образом: Дмитрию казалось, что он в полной мере избавился от своего авантюрного образа жизни, что всё больше стал походить на остальных членов своей семьи.

Но, как-то раз, проезжая мимо здания, в котором раньше был его проектный институт, он обратил внимание, что оно преобразилось: мелькнули вывески универмага, кафе и ещё несколько других торговых заведений. У Дмитрия было свободное время и он, припарковав машину, решил прогуляться к месту своей бывшей работы. Ульянцев прошёл по универмагу, который располагался в помещениях бывшего института. Его взгляд специалиста, невольно отметил проделанную работу по перепланировке. Он зашёл в кафе, которое и раньше существовало и куда сотрудники института ходили обедать. Помещение осталось тем же, но преобразилось до неузнаваемости. Эта уже была не прежняя "забегаловка", как они её называли: стены облицованы деревом, выше панелей - картины, удобные столики и стулья - здесь стало довольно мило и уютно. Выпив чашечку кофе, Дмитрий продолжил обход здания по его периметру: в нём нашлось место ещё нескольким небольшим лавчонкам-бутикам. Его внимание привлекла вывеска: "Малахитовая шкатулка". Дмитрий подошёл к дверям помещения и прочитал ниженачертанное на вывеске: "Изделия из натуральных камней". Это его заинтересовало: ведь он потомственный горняк, его отец и братья - признанные в научной среде геологи. Да и сам он, хотя по основной специальности строитель, но изучал факультативом и минерологию и петрографию. У Ильи Николаевича Ульянцева была одна из лучших личных коллекций минералов и поделочных камней. Такие коллекции, но чуть поскромнее, имели Александр и Владимир. Лишь Дмитрий, опять таки, нарушил семейную традицию и не увлёкся этим. Но, наряду с другими ценностями, которые он приобретал на свои "левые доходы", у него было и немало изделий из поделочных камней. Сын такого известного геолога и обладателя уникальной коллекции разумеется знал толк в них. Кроме того, у него было немалое количество минералов, которые в виде подарков Дмитрий получал от отца и братьев. И среди них были довольно ценные экземпляры. Но, минералы не были им систематизированы и коллекцией это назвать было нельзя. В окне было помещено сообщение, что здесь выполняют изделия на заказ и покупают натуральные камни, изделия из поделочных и драгоценных камней, а также - из драгоценных металлов. В витрине магазина-мастерской были выставлены на всеобщее обозрение всё то, что могло заинтересовать потенциального покупателя с разными возможностями: начиная от полированных натуральных камней и их срезов, до женских украшений: бусы, кольца, кулоны, броши и серьги. А также, брелки, амулеты и печати, ориентированные на мужчин, статуэтки, шахматы, письменные наборы, пепельницы... И камни, которые использовались для изготовления изделий, были различны по их стоимости: от кварцитов и цветочного камня, граната и лазурита, бирюзы и янтаря, тигрового глаза и гематита, до агата и яшмы, опала и малахита. Можно было предположить, что внутри магазина, в специальном сейфе есть изделия из сапфира, рубина и изумруда.

И вдруг Дмитрий почувствовал, уже несколько им позабытое, чувство возбуждения. Оно возникало в нём каждый раз, когда интуиция подсказывала ему, что есть возможность обогатиться, не подвергая себя опасности. Это его удивило и озадачило: никогда прежде он и не помышлял о "крупном деле", всегда оставлся мелким мошенником, не преступая черту, за которой видны были, как крайняя мера, не условное осуждение за его противозаконную деятельность, а реальный срок и тюремные стены. Дмитрий глубоко вздохнул и медленно выпустил воздух через сжатые губы: волнение несколько улеглось. Он развернулся и перешёл на противоположную сторону улицы. Но, не сдержался, остановился и снова взглянул на "Малахитовую шкатулку". Глаза прошлись по стенам здания, обнаружив видеокамеру. Стоя у входа в ювелирный магазин, он невольно уже оценил стёкла окон, витрину и входные двери: всё было сделано добротно, с использование материалов, обеспечивающих надёжную защиту от грабителей, если они решат действовать вероломно.

Прошло несколько дней, но мысли Дмитрия постоянно возвращались к "Малахитовой шкатулке". И в конце-концов он перестал сопротивляться возникшему у него желанию проверить, так уж надёжно защищён ювелирный магазин, как ему показалось на первый взгляд. Он знал, почему этот вопрос не давал ему покоя. Дмитрий многие годы проработал в здании, где раньше находился его институт, а теперь помещался универмаг и другие магазины. Будучи инженером-строителем, занимаясь проектированием зданий и сооружений, а последние годы, перепланировкой помещений, Дмитрий сразу понял, что помещение, где расположены туалеты универмага имеют общую стену с ювелирным магазином. Нетрудно было предположить, что и в "Малахитовой шкатулке" к этой стене прилегает бытовое помещение и туалетная комната. Посетив универмаг и зайдя в его туалетную комнату, Дмитрий убедился в этом. Более того, при перепланировке помещений здания, не стали возводить капитальную стену, а выполнили перегородку из деревянных панелей, облицованных пластиком "под кафель". Это было знакомо: фирма, где сейчас работал Ульянцев, тоже поступала так с целью экономии. И не ставила в известность будущих покупателей или сьёмщиков жилых и торговых площадей зданий. Используя обычный инструмент, эти панели не составило бы большой трудности разобрать.

И после этого, Дмитрий начал серьёзную подготовку к проникновению в "Малахитовую шкатулку". Он не спешил, всё тщательно проверял, готовый при малейшем сомнении в успехе своего предприятия, отказаться от этой затеи. Дмитрий вёл наблюдение за магазином-мастерской и знал количество работников. Знал их в лицо. Слышал их разговоры несколько раз, сидя за соседним столом с ними в кафе, расположенном в этом же здании. Он посетил в качестве покупателя магазин и знал, что за небольшим торговым залом, за мощной дверью, расположена мастерская и там хранятся запасы поделочных и драгоценных камней, драгоценных металлов. Из зала в мастерскую войти было нельзя: на всём протяжении рабочего дня, дверь была закрыта изнутри. Стена туалетного помещения универмага была общей с мастерской. В торговом зале был свой туалет для двух продавцов и двух охранников. Было ясно, что и в мастерской имелось бытовое помещение со своим туалетом. Дмитрий тщательно изучил и обстановку в универмаге. Прошло более месяца, после чего Ульянцев решил, что собрал вполне достаточно сведений. Он тщательно продумал план проникновения в мастерскую и признал его впоне выполнимым, с большой долей вероятности успеха. Разумеется, риск неудачи всегда существуют, всё предусмотреть невозможно - Дмитрий это понимал. Но он привык доверять своему внутреннему голосу. А этот голос не тревожил его плохими предчувствиями.

3.

И вот наконец-то Ульянцевым был определён день, когда он войдёт в универмаг как обычный покупатель, а выйдет оттуда обладателем ценностей. И дело не только в них: Дмитрий завершит свою карьеру авнтюриста, не мелкими делами, которыми занимался раньше. После исполнения задуманного, он сможет не только в шутку считать, что природа наделила его "криминальным талантом". И подтвердив это себе, Дмитрий откажется от дальнейших дел не только такого рода, но и вообще от всего, чем тайно занимался прежде. Он станет добропорядочным и законопослушным, перестанет чувствовать себя не таким, как осталные члены его семьи. Он найдёт другую работу, которая соответствует понятию "приличная" в представлении его родителей и братьев. Пора и растаться с холостой жизнью. Тем более, что его новая знакомая вызывает у него такое желание. Дмитрий дал себе слово поступить именно так. А слово своё он умел держать.

Накануне этого дня, позвонила сестра:

"Митя",- сиплым голосом проговорила Мария, у меня грипп и я чувствую себя плохо, лежу в постели с температурой. А Сергей по делам фирмы должен уехать на несколько дней. Аню и Вову возьмёт к себе мама. А Саша просится к тебе. Маме тяжело будет с ними тремя. Не можешь ты его взять с завтрашнего дня к себе до конца недели? Вы же с Сашей хорошо ладите! И он обещал быть послушным. Пожалуйста! Можешь возить его с собой по обьектам: ему будет это интересно."

Прошлая авнтюрная жизнь фарцовщика и картёжника породила в Дмитрие склонность к суеверию, как одной из форм выражения внутреннего предчувствия. И перенос без причины срока исполнения задуманного, предопределял неудачу. Поэтому он несколько расстерянно, безцветным голосом выразил согласие. И чувствуя неловкость от этого перед сестрой, спросил уже заботливо:

"А как же ты сама? Тебе же необходима помощь на дому?"

"Всё что необходимо будет, позаботится моя соседка: мы с ней в дружеских отношениях. Спасибо тебе, Митя!"