***

Время сбоило, продукты продолжали медленно таять. Наступил, а затем и остался позади момент, когда закончился последний стаканчик йогурта. Анна начала терять энергию, все меньше и меньше шевелясь, а потом и задумываясь о чем-либо.

Она постоянно лежала, укутавшись, выставив наружу только нос, чтобы дышать - иначе слишком быстро терялось тепло. Потом и это перестало помогать. Холод проник в каждую ее клеточку. Изредка, накопив силы, она добиралась до крана, чтобы напиться, но после - ее долго трясло, ноги леденели и, даже, кончики пальцев на руках теряли чувствительность, - приходилось отогревать их дыханием.

В один из таких дней ее разбудил негромкий шум, потянуло сквозняком. Мозг Анны вяло среагировал: скорее всего, это означает для нее очередной раунд пыток, а может быть и смерть. Последнее - неплохой выход из ситуации, лишь бы это не затянулось надолго.

Провозившись с чем-то, довольно заметное время, монстр ушел, хлопнув дверью. Анна, лежащая спиной ко входу, даже не пошевелилась, настолько ее захватило безразличие. И лишь позже, когда нос уловил необъяснимо знакомые запахи, она заставила затекшее тело перевернуться на другой бок.

В соседнем углу, недалеко от двери, на еще одном матрасе лежала девочка. Светлые длинные волосы, детское открытое личико. Глаза закрыты - похоже, она спала или находилась в наркотическом опьянении. Не старше пятнадцати - так показалось Анне - совсем еще малышка. Синие джинсы, розовый свитер. На ногах голубенькие носочки - обуви нет.

В Анне проснулась ненависть к монстру: малышка - явно следующая жертва. Он сам проговорился, что ему больше нравятся молоденькие. Очевидно, неудача с Анной подтолкнула его к еще одной гнусности - она же несовершеннолетняя! Анна совершенно вышла из себя. Сволочь бесчеловечная! Разве так можно!

Словно, по большому счету, - взрослых похищать позволительно, а детей - нет. Какая-то путаница в логике, - осеклась она.

Невыносимо вкусные запахи не дали Анне покоя. Она обратила внимание на заполненный пакет, лежащий рядом с малышкой. Со своей лежанки ей чуть виднелся приоткрытый край. Яблоки! Бананы! Слюна мгновенно наполнила рот.

Почти потеряв рассудок от казавшегося галлюцинацией фруктового изобилия, Анна нашла в себе резервы добраться до пакета. Реальность превзошла ее ожидания: кроме фруктов там нашелся шоколад, свежие булочки и кола, в огромной двухлитровой бутылке!

Помня о возможных проблемах с желудком после долгого голодания, она не стала увлекаться, ограничившись кусочком шоколада и половиной банана. И, даже от этой малости, в животе случились спазмы, донимавшие Анну, пока она не уснула.

***

Анна спала, накоротке, еще два раза, в промежутках, пополняя силы пищей. Ей казалось, что монстр передозировал наркотик - так невероятно долго малышка не приходила в себя. Анна уже чувствовала некую ответственность за девочку. Совместное заточение уже сблизило с ней, хотя они еще не сказали друг другу ни слова. Анна осознала, что недоступная раньше возможность поговорить с кем-нибудь по-человечески - очень сильно сказалась на психике, подавила ее морально. Собственные увещевания, об отказе от сопереживания кому-либо и о взращивании в себе волка-одиночки, потеряли смысл. Возможно, что это попросту нереально?

Наконец, малышка очнулась. Она заворочалась, открыла глаза и попыталась неуверенно сесть. Анна поспешила ей на помощь.

Глаза девочки округлились от ужаса, руками она принялась отталкивать Анну, одновременно умудряясь ими же прикрываться. Девочка широко открыла рот и исторгла невообразимый громкий крик, который моментально заполнил маленькое помещение, отдаваясь эхом в ушах.

В своих заполошных конвульсиях, малышка умудрилась случайно зацепить Анну по глазу, и только тогда мозг Анны сработал. Она отшатнулась, схватившись за глаз, проверяя - остался ли тот целым. Потом - и вовсе отодвинулась, пытаясь сообразить: в чем дело?

– Отпустите меня!
– истерически взвизгнула девочка.
– Я вам ничего не сделала! Отпустите меня! Не прикасайтесь ко мне!

До Анны дошло, что малышка принимает ее за похитительницу. И, если предположить, насколько жутко Анна сейчас выглядит, - есть вероятность, что ее вообще за зверя легко принять. Лохматый неандерталец, пещерный человек, людоед.

– Не бойся, я тебя не обижу, - поспешила Анна исправить ситуацию.
– Я - человек, женщина. Просто... Просто, немного болею. - Меня саму здесь заперли!
– в отчаянии выкрикнула Анна, видя, что девочка вновь собирается орать.
– Успокойся! Спокойно!

– Мне страшно, не трогайте меня, - девочка забилась в угол.

– Хорошо, хорошо! Не буду, - Анна подняла пустые руки.
– Видишь? Не трогаю. Расслабься. Меня зовут Анна. Я обыкновенная женщина. Просто я давно не мылась, поэтому сейчас грязная и страшная. Понимаешь?
– Анна сделала паузу.

Девочка не приняла эстафету в разговоре. Она дико озиралась, бешено вращая головой, глаза расширились от ужаса.

– Как тебя зовут?
– хорошо, что кричать перестала, подумала Анна.