– Аминазину ему, аминазину...
– тихо сказал он санитарам.

Направившись в свой кабинет, профессор сел за стол, он снял очки и протёр глаза. В этот момент к нему зашёл какой-то мужчина средних лет в бордовом костюме, с белой рубашкой и красным галстуком. В его руках был кожаный кейс.

– А это вы?
– бросил недовольно Сукольский.

– Юрий Алексеевич Васнецов, старший следователь прокуратуры, - представительно сказал мужчина и, вынув из кармана удостоверение, показал его Сукольскому.

– Да, что вы хотели?

– Этот парень, Воронцов, который поступил к вам недавно, - следователь присел на второй стул, - вы уже провели экспертизу его вменяемости?

– Пока ещё нет. Но моё предварительное заключение он невменяем и нуждается в лечении в стенах психиатрической клиники.

– Андрей Александрович, при всём уважении, но не кажется ли вам, что вы слишком много уже закрываете дел об убийствах, оставляя преступников в психиатрической клинике?

– Что вы хотите этим сказать?
– произнеся это, Сукольский встал из-за стола, налил себе воды в стакан и сделал пару глотков.

– А то, Андрей Александрович, что я буду вынужден пригласить независимого эксперта, это уже третий случай за прошедший месяц, когда убийца был признан вами невменяемым. Причем заметьте, веских оснований не было.

– Чем я тут, по-вашему, занимаюсь?
– Андрей Александрович развёл руками, - Я и так помимо обычных больных ещё и распутываю грязные дела, чем собственно должны заниматься вы, а не я! Уважаемый Юрий Алексеевич, поймите, не от меня зависит психическое здоровье преступников. Одни убивают сознательно, другие только некоторое время спустя понимают, что сделали. На этом фоне у последних возникает мощный стресс и некоторые сходят с ума. Другие же вообще убивают в порыве злости, так сказать, в состоянии аффекта. Моя задача отличить притворяется ли преступник или нет! Вот я этим и занимаюсь.

– О своих механизмах будете рассказывать коллегам. И все же. Независимый эксперт прибудет послезавтра! И этого парня осмотрит!

– Как вы не поймёте, - тут Сукольский сел, - его нельзя слишком часто тревожить иначе мы так ничего не узнаем, вы же хотите посадить его за решётку? Так ведь?

– Не ваше дело!
– повысил голос Васнецов, - беспокоить или нет, не вам решать, а главному врачу клиники, вот к нему я сейчас и направлюсь, а если я ещё и получу разрешение прокурора, то меня и моего человека уже никто не остановит. Никакой псих, и уж тем более врач, который то и делает, что признаёт всех психически ненормальными.

Васнецов быстро встал из-за стола. Сукольский смотрел на него пронзительным и злобным взглядом, но сохранял молчание.

– Будьте здоровы, - сказал Васнецов и вышел из кабинета.

– Вот сволочь, - тихо сказал профессор и снова сел за свой рабочий стол.

Он размышлял:

"Странно, получается, одни люди убивают, зная, что они делают, другие же нет. Всегда меня интересовал один вопрос, что же толкает их на убийство? Смог бы я убить? Наверное, вряд ли. В голове не укладывается, какую жестокость и смелость нужно иметь, чтобы совершить убийство. Мы люди сознательно управляем всеми своими чувствами, движениями, действиями. Но всё, чтобы мы не совершали, всегда первично проходит через наш мозг в виде электрического импульса. Может что-то случается с этим сигналом? А может быть, система, которая распознаёт этот импульс, уже не работает, и человек сознательно его заблокирует? Легко ли убить? Некоторым всё же легко. На первый взгляд это очень трудно, а всё почему? Потому что наше сознание блокирует импульс, всё потому, что мы его воспринимаем как ненужную информацию. Что же побуждает человека убивать, и почему у людей вдруг эта информация становится обыденной. Почему у убийцы это действие совершается так же, как и обычное, например резанье хлеба, у нормального человека? А может в людях с рождения уже присутствует жажда убивать, может это неотъемлемая часть нашей жизни?"

Глава 2

Обычный вечер в высотном доме. В своей квартире на четвёртом этаже Сукольский сидел в кресле. Было уже позднее время. Он пил крепкий чай и хмурился. Всё было обычно, как всегда по вечерам в выходные профессор пытался расслабиться и размышлял. Он обдумывал те вопросы, на которые искали ответы лишь немногие, кого затронула тема убийства. Для общества это всего лишь преступление, люди покачивали головами и обсуждали. Как он мог? А он был такой хороший. Для закона это был повод, каждое преступление должно быть доказано и виновный наказан за свое деяние. Там за решёткой находились люди, убившие в состоянии сильного эмоционального порыва, то есть в состоянии аффекта, и те, кто убивал одного, двух, а были и те, которые лишили жизни множество людей, а потом разделывали трупы. Все они проходили через экспертизу профессора Сукольского, его задачей было отличать ложь от правды. Были и те, которые действительно лишились рассудка, а другие лишь симулировали сумасшествие, пытаясь избежать наказания. Но что лучше? Стать психопатом среди других психически ненормальных людей, или же, всё-таки, сидеть за решёткой. Но и тюрьма не дает гарантии, там человек вполне мог остаться инвалидом, лишится чести и даже жизни. Всё можно понять и оправдать: кражу, хулиганство, вымогательство. Одно не укладывалось в голове у Сукольского убийства и насилия. Жестокость и бессердечие. И где тот человек - венец вселенной? Где творение Божие? Но романтизм и идеализм уже давно прошли.

Андрей сидел в кресле и не заметил, как задремал.

– Мы искали тебя, - послышался какой-то шёпот за спиной. У Андрея Александровича прошли мурашки по спине. Он огляделся и в испуге начал беспокойно искать глазами место, откуда шёл звук.

– Кто здесь?
– испуганно спросил Сукольский.

Из темноты показались два силуэта, однако, их лиц не разглядеть, настольная лампа не освещала дальнюю часть комнаты, в тени которой стояли два человека.

– Мы знаем тебя, - сказал один из них тихим пронзительным голосом. Сукольский почувствовал холод, его руки начали дрожать, и это чувство словно распространилось по всему телу.

– Кто вы? Что вам от меня нужно?
– кричал на них профессор, в панике он начал искать свой мобильный телефон, в надежде вызвать полицию.

– Мы хотим поговорить с тобой, - сказал более низкий и ужасный голос, второй человек.

Андрей захотел встать, однако, он не мог даже и пошевелить ногами, они словно отказали. Он зажмурил глаза, пытаясь выровнять дыхание, и успокоится.

– Мы знаем, ты размышлял об убийстве, ты задал вопрос, а сможешь ли ты убить?
– шептал первый голос.