– Садись, - бросил Глеб короткое, распахнув для неё пассажирскую дверцу. Он был холодным и чужим, и Есения поняла, что дико, отчаянно боится. Его и того, что он ей скажет. Она устроилась в машине, и Глеб откинул окурок и с силой захлопнул дверь. Она наблюдала за тем, как он обходит джип, двигаясь так, будто он весь состоял из чётких линий. Ничего лишнего. Всё размеренно и резко. Даже то, как он берётся за ручку на дверце, заставляет Есю смотреть на Глеба безотрывно.

– Ну, привет, - говорит он тихо, поворачиваясь к ней. В его глазах снова та лёгкая степень безумия, в которую так легко было влюбиться. И которую теперь так опасается Есения.

– Привет. Я не могла тебе ответить. Кино смотрели, - как можно спокойнее произносит Еся, не зная, куда девать руки. Не зная, может ли позволить себе сейчас податься к нему и поцеловать, а потом шепнуть, послав всё к чёрту: "Увези меня и трахни. Я хочу тебя дико."

– Да, я это уже понял, - кивает он, улыбаясь почти весело. От этой улыбки по телу Есении проходит озноб. Руки покрываются мурашками.
– Холодно?
– вежливо уточняет он. Такой далёкий, что хочется кричать.

– Нет. Просто волнуюсь.

– Почему?

– Из-за нашего разговора.

– Чего боишься?

– Что ты что-то придумал.

– На самом деле, придумывать ничего не пришлось.

– Глеб, я же сказала... что мы просто смотрели кино.

– Это неважно. Даже если он тебя трахал, и ты сейчас только из-под него, это неважно.

– А что важно?

Она даже уже не скрывает дрожи в голосе. В салоне машины становится ощутимо холодно. На пару десятков градусов холоднее, чем в чёртовом жарком летнем дне снаружи.

– Важно то, что я люблю тебя.

– Глеб...

– Погоди, дай скажу. Я же сказал, что без ума от тебя. Тебе этого мало?

– Для чего?

– Для того, чтобы быть только со мной.

– У меня есть муж. Я не могу быть только с тобой. Мы же это обсуждали.

– Обсуждали. Но сегодня всё изменилось.

– Для тебя?

– Для нас. Я больше не могу так. Даже от того, твою мать, что ты просто смотришь с ним кино, меня корёжит так, что я из собственной шкуры вылезти готов.

– Глеб, подожди, пожалуйста. Милый мой, хороший, ну не мучайся ты так. Пожалуйста. У нас с ним ничего не было за эти дни, что я с тобой.

В голосе Есении звучат истеричные нотки, а она даже не пытается их скрыть. Она доведена до предела. Страх, что он сейчас вышвырнет её из машины, несмотря на то, что минуту назад признался в любви, такой огромный, что её начинает трясти.

– Ты живёшь с ним под одной крышей. Этого мне достаточно.

В отличие от Еси Глеб абсолютно спокоен. Он уже принял какое-то решение, и достучаться до него будет очень трудно. Если не невозможно. Неотвратимость того, что он скажет ей, душит. Ледяной вакуум, в котором находится Еся, выжигает лёгкие изнутри.

– Что ты хочешь мне сказать?

– А что ты хочешь услышать?

– Я не знаю.

– Что всё как прежде? Я могу соврать. Только это желание эгоистичной суки, которая хочет трахаться с двумя мужиками одновременно. Не находишь?

– Глеб. Ты сейчас скажешь то, что вернуть будет уже нельзя.

– Знаю. А мне-то что с этим делать? Что мне со всей этой ху*нёй делать?

– Ты знал сразу... Что я не одна.

– Знал. А о том, что ты как отрава - не знал. Предупреждать надо.

Он усмехается, усмешка выходит кривой и болезненной. Есения отворачивается, смаргивает жгучие слёзы. Из неё словно разом выбили весь воздух, и теперь она сидит, ощущая, как хочется сжаться в комок под невыносимым грузом. А перед глазами мелькают картинки того, как она отдавалась Глебу, как он брал её, как он стонал, когда она доставляла ему удовольствие.

– Что ты предлагаешь, Глеб?

– У меня только один вариант.

Она закусывает губу, поворачивается к нему, зло стирает с лица дорожки слёз. Смотрит в его глаза, замечая, как его рука, лежащая на руле, подрагивает, словно он борется сам с собой за то, чтобы остаться на месте или податься к ней. Вернуть всё то, что у них было.

– Какой?
– наконец, выдыхает она едва слышно.

– Ты уходишь от мужа и живёшь со мной. Я - это всё, что Глеб Кузнецов может тебе предложить. Ну и ещё свод моих правил. Но к ним ты уже привыкла.

– Это предложение руки и сердца?
– Изо рта Еси вырывается нервный смешок. Облегчение затапливает её с головой, но она пока не знает, как реагировать и что отвечать ему.
– Если да, то очень оригинальное.

– Нет. Муж из меня выйдет хреновый, - абсолютно серьёзно отвечает Глеб.
– Или тебе обязательно нужен штамп?