Крик раздался гораздо ниже, и он начал понимать, что все его попытки оттянуть встречу с 'костлявой' бессмысленны, но всё равно упёрто жал в педаль газа, не давая себе возможности окончательно пасть духом. Прямо над головой пролетел Ангел - Кочевник даже слышал лёгкий скрежет когтей по металлическим балкам посередине машины. Но почему он продолжал ехать, а не взлетел при помощи мощных когтей в небо, не слышит хруст своих костей под расплющенным на дороге кузовом? Он недоумённо повернул голову назад, забыв про зеркала.

Птица явно не была голодна, либо желание показать свою силу одолело желание полакомиться телом одинокого путника, убегавшего от этих жалких дворняг. Ангел ещё высоко в небе увидел, что то, что преследуют столь неприятные ему клыкастые конкуренты, представляет собой лишь один небольшой мешок плоти, которых раньше в этих землях было в избытке. Эти существа не нравились ему: они делали больно, вдобавок, мясо их было жилистое и невкусное. Он сразу отбросил эту цель и спикировал прямо в центр преследователей, намереваясь показать, кто здесь хозяин неба и земли.

Когда волки услышали клёкот, они разозлились, понимая, что прямо сейчас их пища будет похищена этим могучим существом, и они не в силах ему помешать. Но увидев, как Ангел полетел навстречу и, словно бритва, когтями вырезал линию в их рядах, ужас охватил дикие сердца и головы. Прекратив гнаться за путником, они со всех ног побежали назад, желая поскорее забраться в норы и не высовывать нос до следующей ночи. Но вокруг была нагая земля, укрытая лишь робко выбивавшимися ростками травы, и ничего не могло спасти их от наслаждающегося своей мощью орла. Повторив свой маневр ещё раз, Ангел в конце схватил когтями двух волков и, взмыв ввысь, скинул раздавленные ими тела так, чтобы они упали перед убегающими. Испуганные визги раздались в стае, кто-то остановился, и бежавшие сзади налетели на тех, кому было уже всё равно, куда мчаться, дабы спастить. Линчи были на грани от безысходности, и в их головах проявилась такая черта мышления, как хитрость. Звери разбежались в разные стороны и начали караулить небесного хищника малыми группами - когда тот подлетал, несколько глоток умудрялись вцепиться в птицу, взлетая в воздух, всеми силами стараясь не разжимать пасть. Количество Псов стремительно сокращалось, многих доставали когти и многие, устав от напряжения, выпускали брюхо своего противника из клыков и с визгом разбивались о землю. Но всё же были счастливчики, обладавшие достаточной выносливостью и злобным стремлением одолеть пернатого охотника, которых после каждого пикирования прибавлялось по одному или два, и они постепенно выбивали Ангела из сил.

Изнемогая от неожиданного перегруза и боли, орёл постепенно спикировал вниз, где его поджидали малочисленные, но от этого ничуть не менее кровожадные волки. Словно камень, Ангел свалился на землю и проехал по земле несколько метров, а те, кто висел на нем, погибли ещё в приземлении. Издав победный вой, линчи бросились вгрызаться в плоть, не разбирая, будь то птицы или их сородичей-героев. Ангел издал жалобный крик, полный удивления и горечи за поражение в такой, казалось, очевидной схватке. Крик сменился бульканьем - один из зверей прокусил горло и, стараясь вгрызться поглубже, пил тёплую кровь поверженного.

Услышав шум за спиной, одна морда всё же оказалась достаточно любопытной, чтобы повернуть голову и прищуриться, будучи ослеплённой ярким светом фар приближающейся машины. Вдруг её морда, вместе с туловищем и ещё несколькими линчи впечаталась в тушу Ангела, расплющенная огромным куском железа. Кочевник с разгона врезался в их свору, откинув вперед Ангела, а также сметая, куда попало, никак не ожидавших такого дерзкого нападения, волков. Те, кому повезло оказаться по краям машины, всё равно были задеты и лежали, испуская дух в переломах. Совсем потеряв силы и остатки разума от постоянных неудач этой ночи, линчи разбежались в разные стороны, оставив сумасшедшего, залитого чужой и своей кровью, водителя наедине с самим собой. На всю округу раздавался хохот.

Кочевник сильно ударился головой - кровь несколькими струйками стекала вниз, заливая лицо, но сквозь неё были видны безумные серые глаза и белый оскал, словно дьявол улыбался его устами. Он смотрел в одну точку впереди, сжимая двумя руками руль, и вновь, задрав голову, захохотал. Он переключил рычаг и попытался сдать назад, но машина заглохла окончательно, и ему пришлось, шатаясь, вывалиться из машины и пойти пешком. Почему-то Кочевник был уверен, что больше его никто не потревожит.

В дороге он заматывал голову бинтом из аптечки и думал, зачем вернулся. За это время он был бы уже далековато от преследователей, но всё-таки развернул джип и поехал назад, увидев, как Ангел рухнул на землю. Мозг сразу деловито наполнил, что это была тактическая необходимость - птица могла быть ещё жива и если она взлетит, то, разобравшись со своими конкурентами, может погнаться за ним. Несясь на скорости в эту дикую свору, он заметил, что Ангел больше никогда не вернется в небо. И всё же продолжил давить на газ. Почему он это сделал? Шагая по безжизненной земле, он пытался найти этот ответ, но сердце упорно молчало...Он резко остановился на месте, словив себя на внезапной мысли - это не он развернул машину и не он смеялся, словно умалишённый, после всего, что произошло потом. Что-то другое заменило его самого внутри...но Кочевник живо отогнал это предположение, сославшись на последствия столкновения, и продолжил путь. Светало.

Дороги Истины.

Глава 7: Мария

Далеко, лишь тонкой полосой на горизонте виднелся его город, его дом. За это время Кочевник давно не стриг свою бороду и она, словно дикий кустарник, густыми зарослями покрывала его лицо, как и отросшие ниже плеч волосы. Пройдя множество городов и поселений 'автостопом' на повозках с лошадьми и мулами, проплывая на самодельных плотах и лодках километр за километром, он всё-таки добрался до места назначения. Бывшая родина маячила перед глазами, давая силы уставшим ногам идти дальше по мертвой, пустующей земле, где раньше были цветущие луга и поля, сплошь засеянные пшеницей. Всё это вымерло - никто нынче не рисковал заниматься земледелием дальше своих городов. У Серых все манипуляции с пропитанием проводились внутри крепостей: там растили животных на мясо, а так же, в количествах, достаточных для города, овощи и зерновые. У Империи были отдельные города-фермы, где только и занимались, что готовили урожай, и охрана там была ничуть не хуже, чем в форпостах. Серые с особой тщательностью подходили к вопросу безопасности.

Шагая по треснувшему от землетрясений и времени асфальту шоссейной дороги, погружённый в мысли, но не теряя бдительности, Кочевник увидел путника впереди, который направлялся в противоположную сторону, видимо, покидая эти земли.

Когда расстояние позволило рассмотреть незнакомца получше, он заметил, что цвет кожи был схож с его, разве что чуть смуглее. Это был Чужой, первый, которого видел Кочевник за долгое время, а значит, можно будет сделать перерыв и узнать что-нибудь интересное о том, где он скоро окажется: какие нынче там порядки и на какие улицы не стоит делать поворот, дабы не натолкнуться на мародёров или ещё чего похуже. 'Только бы он захотел остановиться', - Кочевник, воодушевлённый, забыл про своё спокойствие и радовался такому же путешественнику, как он сам. Когда они встретились, то, молча обменявшись рукопожатиями, одновременно решили присесть на привал прямо посередине дороги. Скинув сумки и сев прямо на асфальт, путники начали делать 'общий стол'. На разложенный кусок камуфляжной ткани легли куски собачатины, сухари, две фляги воды и одна большая жареная крыса из рюкзака Чужого.