– Вижу, вижу. Вдоволь англ отсмеялся. Ну, сейчас ему не до смеха будет. Сыворотку правды ему вкололи?

– Вкололи. Три дня детские слёзы собирали, чтоб лошадиную дозу сыворотки получить, - самодовольно протянула Эрис.
– И ввели прямой инъекцией - в сердце. Теперь он всю правду нам скажет, всё, что думает, выдаст.

– Вот и славно. Скажи-ка нам, уважаемый, - Талаган обратился к пленнику.
– Мы вот собираемся одно мероприятие провести... войну, так сказать... на ваших землях. И нам знать надо одно - каков сейчас ваш народ? Население Поднебесной? Сильно оно, слабо? Хочет ли сражаться?

– Народ? Что народ?
– угрюмо начал рыжий англ.
– Блуждает, топчется, ждёт чего-то, в земле копается... В общем, как всегда живёт. О войне думает, но не говорит. Молчит. И мускулы качает.

– Какие у него мускулы, мы лучше тебя знаем, - прервала англа золотоволосая Эрис.
– Скажи, что у него на душе? О чем люди думают, чего хотят?

– Чего-чего... Всего и сразу, - буркнул пленник.
– Сколько веков уже занимается народ сравнительным изучением всех мировых обманов - и всё ещё ничего не понял. Но этими обманами он и силён... Если он сам себя до сих пор не истребил, его никто не истребит. Так считаю...

– Во-от как?
– тонким голоском усмехнулся узколицый Мейстер Гейнрих.
– А мы думали, что главный обман - один во все времена... Светлым будущим зовётся. Мы его придумали, мы им людям головы задурманили, мы и плоды пожинаем! Не так ли, рыжий волк?

– Может, и так...
– глухо прохрипел англ.
– Может, и один... Одно знаю: мы, люди, ошметки яблока Адамова до сих пор жуём, тошно уже, а прекратить не можем!

Зато мы на нём так зубы отточили, что и вас, Ваше Коварство, проглотим - и не заметим!

– Чтобы вы победить нас смогли? Мечтайте больше! Вы даже не знаете, откуда и куда идёте! Как с таким вот невежеством вам меня, всезнающего, одолеть?

– С ним и одолеем. Дерево растет потому, что своих корней не видит. Знали бы, с кем сражаемся, - погибли бы. А не знаем - значит, еще победить можем... В этом сила наша. В слабости. Впрочем, вам этого не понять... Слишком умны вы, чтобы простые вещи понимать.

Под белыми сводами, парившими в синем сиянии, на минуту воцарилось недоуменное молчание.

– Довольно мы с ним болтаем... Уберите его, - Талаган махнул пухлой ручонкой.
– А впрочем, давайте сначала бросим жребий - начинать войну или нет...

Ох, Гейнрих и Эрис расположились на полу кругом, вверх головами. Талаган бросил в центр круга монету с портретом Андрея Рублёва на аверсе. Это был один из первых андреевских рублей, только вчера отчеканенных на монетном дворе Срединного царства. Люди Талагана уже успели выкрасть их для своего вождя.

Монета взлетела в синее облако маленьким светящимся диском, совершила в воздухе кувырок и с мелодичным звоном упала на полосатый бело-синий пол.

– Решка! Лицо наследника снизу! Победа будет наша!
– закричал клоун.
– Судьба к нам благоволит!

– Ну что, уважаемые господа, - улыбаясь под нос, промурлыкал младенец.
– Мы знаем, что враждебная империя сильна. И мы знаем, что она обезглавлена. И не знает о нас ничего - тогда как мы о ней знаем всё. Без должного руководства они ничего нам не могут противопоставить... Итак, - решено. Завтра на рассвете начнём вторжение!

Ох зааплодировал. Гейнрих довольно ухмыльнулся в синие усы. Эрис гордо фыркнула и театральным жестом набросила на мраморное плечо золотую сетку.

– Рано вы радуетесь!
– прокричал из клетки англ.
– Вы верите в свою победу. Слишком твёрдо верите... Но вера, если становится сухой, легко взрывается! И вас ждёт взрыв... взрыв ваших надежд! Все погибнете, правду вам говорю... все погибнете! Э-э-й!

– Прикончите его, - брезгливо протянул Талаган.
– Он слишком говорлив. А наш бог любит молчаливых... Чем длиннее язык, тем короче жизнь. Я хотел показать ему гибель Срединной империи, но он недостоин этого. Пусть умрёт. Эрис, задуши его!

Царица амазонок быстро подлетела к клетке англа и накинула ему на плечи свою золотую сетку. Пленник заскрипел зубами: тонкие нити врезались ему в кожу, вызывая кровавые раны. Но англ молчал, не просил о помощи. Тогда Эрис перетянула ему горло одной из золотых нитей - и тотчас косматая рыжая голова отлетела от тела. Губы головы - уже мёртвой - были сжаты, открытые глаза горели ненавистью.

– Скучный человек, - скрипуче бросил сиреневый младенец.
– Праведник. Прямой, без лукавства... Ну как с такими дело иметь? Скучно на этом свете, скучно... Зато на том смешно будет. Подождём, потерпим - увидим...