Шрифт:
Возглас. Это кощунство! Не станете же вы отрицать, что применение насилия унижает и того, кто его применил?
Риго. Нет, не отрицаю этого.
Возгласы. Лишить его слова! Такие речи дискредитируют нас! Посмотри вокруг. Нас здесь уже меньше, чем было в марте!
– Пусть скажет Делеклюз.
– Делеклюз!
– Слово Делеклюзу!
Делеклюз. Граждане, вы видите меня в нерешительности - я должен в этом признаться. И я до сих пор торжественно поднимал свой голос против насилия. Опровергнем, говорил я, укоренившееся мнение, будто справедливость требует насилия. Я говорил: пусть справедливость побеждает отныне голыми руками! Ложь пишется кровью, правду можно писать чернилами. Я говорил: за несколько недель Парижская коммуна предприняла во имя человеческого достоинства больше, чем все другие правительства за восемь веков. Так будем же спокойно продолжать наше дело: внесем порядок в человеческие отношения, покончим навсегда с эксплуатацией человека человеком... Посвятим себя нашим трудам, приносящим пользу всем, кроме паразитов, - и тогда толпа наемников, окружающих полсотни хищников в Версале, растает, как снег под лучами весеннего солнца. Голос разума, свободный от гнева, удержит их от душегубства, и простые слова - "вы такие же рабочие, как мы" - заставят их броситься в наши объятия. Так я говорил - говорил, как и многие из вас. Да простится мне и вам, если мы ошибались! Я прошу поднять руки тех делегатов, которые и теперь остаются противниками репрессий.
Большинство делегатов медленно поднимают руки.
Делеклюз. Коммуна высказывается против репрессий. Граждане делегаты, вам будут выданы ружья.
Гвардейцы вносят ружья и распределяют их среди делегатов.
Граждане делегаты, переходим к текущим делам. На обсуждение выносится организация комиссии по женскому образованию.
ВСЕ ИЛИ НИКТО
1
Кто, рабы, вам даст свободу?
Лишь, товарищ, те, кто сами
Пропадают в черной яме.
Угнетенному народу
Лишь рабы дадут свободу.
Драться - только вместе. Все или никто.
Вместе в бой мы готовы.
Оружье иль оковы.
Драться - только вместе. Все или никто.
2
Кто же даст голодным пищу?
Лишь узнавший голодуху
Даст голодному краюху.
Путь укажет вам лишь нищий,
Лишь голодный даст вам пищу,
Драться - только вместе. Все или никто.
Вместе в бой мы готовы.
Оружье иль оковы.
Драться - только вместе. Все или никто.
3
Кто за битых отомстит им?
Встань, избитый, непреклонно
С битыми в одну колонну.
Встань, товарищ, к нам, избитым.
Только битый отомстит им.
Драться - только вместе. Все или никто.
Вместе в бой мы готовы.
Оружье иль оковы.
Драться - только вместе. Все или никто.
4
Кто ж расправится с врагами?
Чтобы нам добиться воли,
Не откладывая боле,
Пусть униженные сами
Встанут к нам, под наше знамя.
Драться - только вместе. Все или никто.
Вместе в бой мы готовы.
Оружье иль оковы.
Драться - только вместе. Все или никто.
XII
Пасхальное воскресенье 1871 года. Площадь Пигаль. Жан Кабэ, Франсуа Фор и двое мальчиков строят баррикаду. Бабетта Шерон и Женевьева Герико шьют мешки для песка. Слышны отдаленные пушечные выстрелы. Женевьева только что спела песенку детям, которые размешивают в корыте цементный раствор
лопатами, большими, чем они сами.
Мальчик. Спойте нам еще раз, мадемуазель. Спойте, пожалуйста.
Женевьева. Ну хорошо. Только в последний раз. (Поет.)
В пасху катались по Сене
Папа и вся детвора.
День лучезарен весенний,
Весело было с утра.
В мячик играли, и в прятки,
И в чехарду, и в крокет,
Так что забыли ребятки
Даже про мамин обед.
Дети до вечера пели,
Дома мечтая опять,
Как они в новом апреле
Снова поедут гулять.
Первый мальчик (поет, подхватывая последнюю строку).
Снова поедут гулять.
Второй мальчик (Жану). Вы с Бабеттой спите вместе?
Жан. Да.
Первый мальчик. Здорово ты ее обкрутил.
Жан. Гм... Просто она в меня влюбилась.
Бабетта. Это ты в меня влюбился.
Жан. Как бы то ни было, начала она.
Бабетта. С чего ты взял? Я ни слова не сказала. Это ты начал.
Жан. Ты-то не говорила, но твои глаза.
Бабетта. А твои? (Франсуа.) Чего ты надулся, малыш?
Франсуа. Мне не нравится тон, каким ты сказала: "Филипп сбежал". Этот случай надо рассматривать с научной точки зрения, то есть бесстрастно. Я полагаю, что, в отличие от нас, он решил, будто борьба безнадежна. Он сделал вывод: покинул Париж.
Жан. Ты хочешь сказать - покинул нас. Тех, кто борется.
Франсуа. Он бежал не от нас, а только от безнадежной борьбы.
Жан. А вот мы, к сожалению, не можем так легко покинуть Париж. И знаешь почему? Потому же, почему листья не могут расстаться с деревом. Иное дело вши на листьях. Вошь - вот кто он такой, Филипп.
Франсуа. Жан, кажется, придется пересчитать тебе зубы.
Жан. Ну что же... Но только бесстрастно. Франсуа (беспомощным тоном). Ах, Жан, мы ничего не знаем.