– Не дам! Казенное!
– потом, видя, что проигрывает в борьбе с моим упрямством, бросился к окну, перегородил его, вцепился руками в раму.
– Только через мой труп!

Я уже собиралась ответить, что для чистоты эксперимента можно будет и с его трупом, но запнулась на полуслове, услышав глухое рычание сбоку от себя. Посреди кабинета стоял огромный пес с оскаленной пастью. Его налитые бешенством глаза неотрывно следили за каждым моим движением, поэтому я замерла в замешательстве. Ректор на тварь никак не реагировал, значит, не видит ее. Но для меня она реальна. Плохо. Очень плохо. Я вцепилась в кресло, не в силах отвести зачарованного взгляда от кривых желтых клыков, с которых на ковер капала слюна. В воздухе отчетливо запахло мокрой шерстью. Пес рычал, его уши были прижаты, хвост опущен, он был готов в любой момент сорваться с места и вцепиться мне в глотку. Я не отрывала от него взгляда, понимая, что едва отведу глаза, как только покажу свой страх, он бросится. Господин Ханаха продолжал что-то говорить, а я судорожно пыталась справиться с ужасом. Тут ректор решил забрать кресло, дернул его слишком сильно, и мои нервы не выдержали. Я закрыла глаза и рванула к двери. Услышала, как псина прыгнула за мной, потом рычание и отвратительный лязгающий звук захлопнувшихся в воздухе челюстей. Я выскочила в коридор и полетела по нему, не разбирая дороги. Горячее дыхание твари обожгло мне ногу, послышался треск рвущейся ткани. Я не выдержала и закричала, не чувствуя боли. Полетела на пол, но успела лягнуть тварь здоровой ногой в морду. Псина заскулила, затрясла головой. Я подхватилась на ноги и помчалась вперед без единой мысли, лишь животный ужас и желание выжить любой ценой. Со всего размаху врезалась в кого-то, забилась в отчаянной попытке вырваться, но меня удержали, потом встряхнули и удивленно спросили:

– Что вы здесь делаете, госпожа Хризштайн?

Глава 4. Инквизитор Тиффано

Когда я увидел визжащую и летящую на меня Лидию, здесь, в благоговейной академический тиши, мне сначала показалось, что я сам сошел с ума, видя ее уже не только во сне. Но когда она столкнулась со мной так, что заныли ребра, я понял, что это действительно происходит наяву. Она отчаянно вырывалась, поэтому пришлось ее встряхнуть, чтобы привести в чувство.

– Что вы здесь делаете, госпожа Хризштайн? Да прекратите же верещать!

Ее лицо было без единой кровинки, глаза зажмурены, она дрожала. Из аудиторий на шум стали выглядывать любопытные. Эмиль с удивлением смотрел на нас, из-за угла появился ректор, что бросился к нам.

– Слава Единому, я вас догнал! Госпожа Хризштайн, что с вами случилось? Ваше поведение совершенно возмутительно...

Лидия открыла глаза, в которых бушевало безумие пополам с паникой, и я с отчаянием понял, что эта ненормальная уже успела отличиться не только передо мной и Эмилем, но и перед ректором.

– Что она натворила?
– обратился я к ректору.

Лидия стряхнула мои руки с плеч, выпрямилась, взгляд был упрямо устремлен вниз.

– Господин ... Ханаха, я ... официально... заявляю, - ее голос дрожал и сбивался, она сильно запыхалась, - что господин ... Грано... был убит.

– Что? Да как возможно! Совершеннейший абсурд!
– почтенный ректор заломил руки в отчаянии и умоляюще взглянул на меня.
– Господин Тиффано, о чем она? Ведь капитан...

– Ваш капитан - болван!

– А ну прекратите!
– я взял ее под локоть и оттащил в сторону.
– Вы что творите? Скоро уже весь город будет крутить пальцем у виска, завидев вас. Немедленно убирайтесь отсюда, пока не натворили еще больше глупостей!

Лидия криво усмехнулась, перевела дух и заявила:

– Как трогательно. Какая забота. О себе лучше. Побеспокойтесь. А профессор Грано был убит. Колдовство. И я докажу это. Пустите!

Демон ее раздери! Почему ей не сидится дома, особенно во время обострения?

– Это уже не смешно, госпожа Хризштайн, - мне пришлось приложить усилий, чтобы удержать ее.
– Еще один колдун? Не многовато для маленького города?

– Кстати, а почему вы не в мантии?
– вдруг невпопад спросила она.
– Хотя мне нравится. В намокшей рубашке вы выглядите почти брутально...

Воспользовавшись моим секундным замешательством, Лидия проскользнула мимо меня к ректору. Я прикрыл глаза, прошептал молитву заступнику Тимофею, попытался взять себя в руки, потому что больше всего мне сейчас хотелось за шкирку вытолкать ее за ворота Академии, а лучше всего - посадить на корабль, уходящий в дальнее плавание.

– Госпожа Хризштайн, - я услышал голос Эмиля и открыл глаза.
– Мне кажется, я уже слышал про вас, только никак не могу вспомнить...

– Да, господин Бурже, слышали - вы купили у меня поместье. Приятно с вами познакомиться. Надеюсь, вы туда скоро переберетесь и останетесь довольны. Кстати, думаете заняться виноделием? Я осмелюсь посоветовать ...

У меня земля ушла из-под ног - Эмиль купил у нее поместье? Почему у нее?

– ... Мне кажется, достоинства сорта Жаунеску слишком преувеличены. Хотя решать вам...

Поместье Жаунеску?!? Только этого не хватало! Она намеренно это подстроила?

– ... Я еще не решил, вернее, решать жене, это поместье больше для нее, чем для меня.

– Вот как?
– задумчиво протянула Лидия, и мне стало совсем плохо, потому что я отчетливо понял, что последует за этим.
– Я бы хотела с ней познакомиться, если вы не против.

– Конечно...

– Он против, - вмешался я, обрывая Эмиля.
– Госпожа Бурже нездорова.

– Господа!
– взмолился ректор, что в нерешительности топтался рядом, терзая свою шевелюру.- Так что же делать с кремацией? Все уже готово - прощальная церемония назначена на шесть, в нашей часовне и...