– Есть у кого монтажная пена?
– спросил Поль, после того, как изолента кончилась, а в рюкзаке так ничего нового не нашлось.
– Или жидкие гвозди? А?

– Угомонись!
– Сергей схватил Поляшку за лошадиную морду.
– Оставь улитку в покое. Пойдемте отсюда! Мы теряем время!

– Мы честь и гордость свою теряем!
– возразил Поль.
– На нас напали! Меня чуть не засосал этот жуткий слизень! Мы должны показать местным монстрам, что с нами связываться не стоит! Нельзя спускать такое с рук, лап и копыт!

– Кончай!
– вдруг влезла в разговор Ариель.
– Пацанчик прав, только время теряем. Подожжем тварину и делов-то!

– Э! Фраера! Не надо меня жечь, я вообще-то травоядное, - раздался голос из-под панциря.

Сергей раскрыл рот. Но через секунду закрыл, чтобы дождь в рот не попадал. Неизвестно, что тут с неба падает.

Тут уже нечему удивляться.

– Давай, это, обратно мотай, - бурчало создание из раковины, - мотай-мотай изоленту! Сматывай! Не сидеть же мне тут вечно! Замуровали, волки позорные!

– Вечер в хату!
– буркнул вдруг тот самый Дин Винчестер.

– Часик в сладость!
– радостно буркнул слизень.

– Чифир в сладость!

– Ногам - ходу!
– не унималось существо.

– Голове - приходу!
– не унимался тот самый Дин Винчестер.

– Вечную удачу!

– Пять тузов на сдачу!
– радостно закончил тот самый Дин и победно выставил пятерню перед собой.

Из щели вытянулся один рог и коснулся теплой картонной руки.

– Выползай тогда, говори, кто, что, откуда и куда! Быстро!
– топнул копытцем по мокрой луже Поляк и схватился руками за створки раковины.

Йеша, что еще минуту назад был страшным и сильным зверем, сейчас просто сидел верхом на раковине и жалобно пищал. Никто на него не обращал внимания, а слезть самостоятельно он боялся, дрожал и плакал.

– Ша!
– фыркнуло из отверстия существо.
– Больно!

– Не шакай мне тут! Вылезай!
– разошелся не на шутку, а на правду, Поляшка. Ноздри надул, хвост - стрелой, грива красиво лоснится по мокрому телу, короткие ноги почти по самое пузо замазаны грязью и глиняной жижей, но сапог у коня не было, штанов не носил, галоши не признавал, ибо жмут. Так вот и стоял, руки - в боки, когда створка со скрипом отошла, и на темные свет выбрался крохотный слизняк в странном балахоне и ночной шапке. На шее у него висели бусы-четки с деревянным крестом.

– Ты чего так вырядился?
– удивилась Ариель.
– Еще бы халат напялил.

– Мадама, не борзей. Не голышом же тут перед вами скакать! Я ж тебе не фраер малосольный, чтобы телесами сверкать. Я ж тебе...

– Не по масти стелешь, - осмотрев с ног до головы вновь прибывшего, деловито перебил моллюска наш бравый рысак.
– Феню кончай! Говорить только по-русски! Как Пушкин завещал!

– Алесандр Сергеич?
– просвистело существо.

– Он самый.

– Ради него можно!
– выпятил вперед грудь слизняк.
– Хороший мужик, правильный.

– Зубы нами не заговаривай, - снова перебил его Поляшка.
– Как звать?

– Даламбер!

– Как того великого математика?

– Как его, ага. Можно коротко - Гриша.

– При чем тут Гриша?
– рядом с Полей возник Сима.
– Связи не улавливаю совсем. Что-то твое короткое имя не совпадает с полным.

– А кто сказал, что должно совпадать, пацанчик дорогой мой?

– За пацанчика ответишь!
– завелся Сима.
– Я уже небо вовсю бороздил, когда ты только из своей будки выбираться наружу стал! Нашел он пацанчика!

– Не кипишуй, дедуля, не кипишуй!

– Вокруг шум. Пусть. Так, не кипишуй! Все ништяк, вокруг шум!
– запел вдруг тот самый Дин Винчестер.

– Заткнись, а? Сколько можно-то?

– Какие-то типы качают головой в ритм. С таким видом, мол, узнали себя они там, - только и пропел напоследок тот самый Дин и заткнулся. Стало тихо-тихо. Слышно только, как грохоча, громко барабаня по мокрому песку тяжелыми, просто громадными каплями, близится грозовой фронт, волоча за собой одеяло из холодных, мерзлых капель, лупящих пуще града.

– А красавчик хорош, - подмигнул тому самому Дину новый знакомый из раковины.

– Что тебе от нас нужно, Гриша?
– взял быка за рога Поль.
– Какого сюда притащил свой кокон?

– Зачем оскорбляешь, да? Я тебя обидел чем? Пальцем не тронул!

– У тебя пальцев нету!
– издалека тявкнула Ариель.

– Ты же сам из ракетницы в меня пальнул! Звали, я пришел!

– Тебя никто не звал! Мы случайно выстрелили. И это, - Поль поднял тот самый пистолет-ракетницу, - это не ракетница! Гляди. Пистолет это.