Вальтер оглянулся на Ханса:

– А я уже навел... Что делать, герр лейтенант?

Молодой командир двадцати с небольшим лет от роду был в трудном положении.

– Пушка деревянная, но они-то об этом не знают...
– задумчиво произнес Карл, водитель, до войны с переменным успехом изображавший из себя фермера.

Он посмотрел в щель и добавил:

– С такого расстояния ее не отличишь от настоящей. Да им это и в голову не придет!

У Ханса появилась идея. Он припомнил уроки английского и громко крикнул:

– Эй, англичане! Сдавайтесь, иначе мы вас расстреляем! Даю минуту на размышление.

Весь экипаж прильнул к приборам наблюдения, позволявшим разглядеть даже прорехи в краске на корпусе вражеской машины. Английский танк стоял там же, где был раньше.

Вальтер повеселел и оживился:

– Здорово ты их, командир!

Такой опасный блеф мог плохо кончится. Радиостанция повышенной мощности, заменявшая на командирском танке орудие и снаряды была неисправна и помощь вызвать было невозможно. Откуда-то из глубины вражеской машины послышался голос, произносивший по-немецки с акцентом:

– Немцы! Сдавайтесь сами, иначе мы вас расстреляем! Даю минуту на размышление.

Ханс не сдержался и громко заржал, сполз с сиденья на пол и сквозь дикий смех проговорил:

– Похоже... ха-ха-ха-ха... у них нет снарядов! Готов спорить ... ха-ха-ха-ха!

– Ничего удивительного!
– заметил Отто.

– Такая драка была.

– Ну и что теперь делать?
– спросил Карл, оторвавшись от смотровой щели.

– Интересный вопрос, - сказал отсмеявшийся Ханс.

Он сел в углу и надвинул на лоб пилотку:

– Так! Радиостанция не работает. Подмогу мы вызвать не можем. Пушки нет, поэтому сами мы их не подобьем. Они нас тоже не подобьют. Рискну предположить, что радио у них тоже не работает. А если и работает, я думаю, что все их части отступили достаточно далеко. Интересно, сколько у них горючего?

– Не можем же мы просто разойтись?
– обратился к Хансу наводчик.
– Герр лейтенант, они же враги! Мы должны сражаться с ними!

– Чем?

– Не знаю.

– Вот именно. Тупик. И мы и они в полной безопасности, но разойтись мы не можем.

– А нам бы так пригодился их бензин, - тихо заметил Карл.

– А им бы пригодился наш , - продолжил Отто.
– Если они надеются догнать своих.

– У нас тоже мало шансов найти своих с нашим запасом топлива, оценил Карл.

– Но вот если эти запасы объединить...
– Вальтер посмотрел на англичан через перископ.
– Заставить бы их сдаться. Перекачали бы бензин.

– О!
– Ханс поднял палец вверх.
– Начнем переговоры.

– Но это же измена!

Запрещено...
– начал Отто.

– Запрещено вести переговоры о капитуляции противника, чтобы избежать ненужных жертв с обеих сторон?

Он поднялся поближе к люку и крикнул:

– Англичане! Предлагаю начать переговоры.

– О'кей!
– раздалось в ответ.

– Тогда не стреляйте, - Ханс взялся за края люка, чтобы вылезти, но его остановили.

– 9 - Герр лейтенант!

– Что?

– Так нельзя! Вы же представляете Германию на переговорах. Надо привести себя в порядок!

Ханс опомнился, поправил форму. Затем снял пилотку и, поправив растрепанные светлые волосы, правильно и немного щеголевато пристроил на голове фуражку. Потом он поправил ремень с кобурой, проверил пистолет и снова решил вылезать.

Его опять остановили. На этот раз Отто. В правой руке он держал длинный шест, обмотанный тканью. Ханс узнал в нем знамя, древко для которого достал как раз Отто, а сам флаг Ханс откопал у снабженцев.

– Вручаю вам государственный флаг Германии, герр лейтенант Ханс Майер, - поразительно серьезно сказал Отто.
– Надеюсь, вы достойно будете представлять нашу страну на международных переговорах. Хайль!
– закончил он и засмеялся.

– Хайль!
– подтвердил Ханс и тоже хихикнул, с трудом просовывая в люк двухметровое древко.

– Вообще-то, - подал голос Карл, - эти, как их, парламентеры, ходят с белым флагом. Ханс обернулся:

– Я не парламентер. Я солдат. Я привык ходить под флагом своей страны.

– И они тоже!
– Вальтер оторвался от прицела и указал пальцем в сторону англичан.
– Они тоже поднимают свой флаг!

Ханс едва вылез из танка, когда увидел англичанина, который уже спрыгнул на землю, держа в руке британский флаг. Ханс развернул свое знамя и соскочил с ним на песок. Британец стоял рядом со своим танком, держась правой рукой за кобуру с пистолетом.