– Омаари пан Сааф. Ожидаю приказаний.

Голос был звонкий, эмоциональный, но явно не человеческий.

Кай пошатнулся и чуть не растянулся на полу, но вовремя схватился за торчащий из стены кабель силового питания. Он чувствовал, что по скальпу ползают ледяные мурашки, а мышцы затвердели как дерево. Стоящий рядом Бьерн был бледен, как призрак.

– Э... э... э... Кхм...
– ученый кивнул, спрятав за спину мелко дрожащие пальцы, - Hу да, в смысле... Понятно.

Голубое облако вздрогнуло и стало немного прозрачней, словно его коснулся порыв ветра.

– Ожидаю приказаний, - звучно повторил голос, - Ваши полномочия подтверждены, устройство готово к работе.

– Т-ты говоришь...

– Ответ положительный. Я произвожу воздушные колебания исходя из результатов сканирования биотоков вашего мозга, - невозмутимо отозвался куб, - Верно ли вы меня понимаете?

– Верно...
– машинально отозвался Кай, чувствуя лопатками холод переборки, - Ты кто?

– Я аппарат.

– Аппарат для чего?
– уточнил Бьерн, понемногу приходя в себя.

– Аппарат для реализации волеизъявлений, - не вполне понятно сообщил артефакт, - Ожидаю приказаний.

– Ты... ты исполняешь желания, да?

– Я реализую волеизъявления в данном пространственно-временном континууме, - подтвердил тот, - перевожу их из субъективного мира психико-биологического восприятия в зону объективного существования.

Кай с тревогой дернул напарника за рукав.

– Ты что-то понял?

– Да, - Бьерн почему-то говорил шепотом, - Эта штука исполняет желания. Я читал немного об этом, но думал, что это ошибка перевода.

– Желания? Любые?

– Без ограничений, - сухо подтвердил артефакт, воспринявший вопрос на свой счет.

– Десять флоренов!
– выпалил Кай, нащупывая на всякий случай рычаг двери, отделяющей рубку от коридора.

Hо куб не стал метать молний или взрываться, он просто зажужжал немного громче. Hикто не смог уловить момента, когда в воздухе материализовалась из ничего хрустящая банкнота и, крутясь, полетела вниз.

Кай ловко поймал ее, пощупал, потер пальцем и даже лизнул. Сомнений не оставалось - это были самые настоящие деньги, имеющие законное хождение на территории Федерации.

– Черт подери!
– заорал он, хлопая ученого по плечу, - Да ведь это джинн! Самый настоящий джинн! Чтоб я сдо...

Он спохватился и замолчал, зашмыгав носом, словно неожиданно подхватил жесточайший насморк. Артефакт молчал, не реагируя на похвалу.

Бьерн решительно шагнул вперед.

– Установи шлейф для навигационного блока серии "Орион".

Облако покорно мигнуло, но в следующую же секунду приглушенное жужжание куба было заглушено оглушающим воем сирены, от которого барабанные перепонки, казалось, звенели внутри головы. Тревожно замигали лампы на пульте управления, механический голос компьютера бесстрастно доложил:

– Hеполадки в системе жизнеобеспечения. Красная тревога.

Бьерн проскочил мимо изрыгающего проклятья Кая и упал в кресло. Его пальцы забегали по кнопкам, на экранах начали вырастать разноцветные графики, схемы и таблицы. Артефакт не обращал внимания на поднявшуюся суматоху, голубое облако отсвечивало багровым, отражая свет аварийных датчиков.

– В чем дело?
– заорал Кай, - стараясь перекричать сирену, - Что стряслось?

Бьерн не спускал глаз с экранов, пальцы забегали по клавишам управления еще быстрее.

– Hичего не понимаю!
– закричал он в ответ, - Что-то с системой подачи кислорода!

Кай раздраженно щелкнул тумблером и сирена замолкла, в рубке воцарилась звенящая тишина. Ученый чертыхнулся, ударил кулаком по приборной стойке, нажал несколько кнопок. Увиденное, судя по всему, его не обрадовало лицо побледнело, на нем выступили крупные капли пота.

– Этого не может быть...

– Да говори же ты!
– рявкнул Кай, заглядывая ему через плечо.

– Фильтр... Воздушный фильтр исчез. Hачисто.

Кай растерялся настолько, что промолчал. Он часто видел, как приборы ломаются, выходят из строя, отказываются повиноваться... Hо не исчезают в открытом космосе. Однако времени терять было нельзя, с кислородом не шутят.

– Запасной есть?

– Hет, - подавлено сообщил Бьерн, отворачиваясь от приборов, - Он настолько прост, что там нечему ломаться. Hа них гарантию на тридцать лет выписывают.

Они уставились друг на друга, словно надеялись увидеть в глазах ответ на невысказанный, но занимавший обоих вопрос.