Жуют себе крапиву у крыльца.

А над тобой – аркады, балюстрады,

Дворцы воздушные, там раздают награды,

Там блиц-турнир комет и плац-парады

Созвездий – скажем, Рыб или Тельца…

И все они – земного образца,

И тянутся, пророчат от лица

Судьбы –

И понимать их до конца

Не в силах ты, да это и не надо.

*

Жизнь движется.

Всему черёд, всё в меру.

К утру – дожди, закат-восход светил.

А позже, днём – отряхиванье крыл

Счастливых птиц,

Но недостанет сил

Сверкнувший мир опять принять на веру!

И гонит хлад и смрад, и палит серу

Лукавый Щур с хвостом и при рогах,

И где оно, любви ночное «ах!..»,

И листья на измученных кустах

Чуть-чуть – и не удержат атмосферу…

А этот гад всё гонит, гонит серу…

*

И помнятся нам засухи…

Но травный

Июль, что на заброшенных лугах

Безлюдье пережил и не зачах,

И выстоял с тобой почти на равных,

Июль,

Распятый хлябью и жарой,

Отвергнутый и вписанный по новой,

Он стал для нас погибелью,

Голгофой

Любви,

Вернув и боль её, и зной.

И, припадая к прошлому, мы знали,

Что краток, иллюзорен наш возврат,

Что путь назад

Печальней во сто крат

Дорог, где мы друг друга потеряли.

Но был июль!..

И мы себя распяли –

На травных тех, крапивных простынях

Земли родной,

Где счастлив только страх…

*

С грехом бранись,

А с грешником – мирись

И не зови ему небесной кары.

Печален мир!

И общий грех наш старый

Печален, как осенний жёлтый лист.

И нет нужды приумножать страданья

Дерев, сжигая листья –

И мосты,

Где берега, заснежено пусты,

Сведут нас снова,

И ни я, ни ты

Не минем той Любови – той беды! –

Где ни смиренья нам, ни покаянья…

И ревности свирепые пираньи

Простят нас, обглодав до чистоты.

*

Кричит кикимора. Агукает кукушка.

На плёсе веселится водяной.

Через забор собачка-потаскушка

Собачится вовсю, и пёс цепной

К ней тянется, рыдает сам не свой,

И про любовь агукает кукушка.

О, жрица земноводная – лягушка!

Вопи своё, и комарьё в тоске

Пусть пляшет с водяным накоротке,

И глаукомно щурится избушка,

И стынет чайник,

И прикрыта вьюшка,

И отдыхает пахнущая стружка,

И спит сверчок в углу на верстаке

И крадется с кувалдой в кулаке

По свежим стружкам

Тихий Буратино.

2002

*

Чуть-чуть любви,

Слегка тепла и света,

И вот они – осенние костры!

Листвы несметной путаная смета

Списала, разменяла бабье лето

На медь дождей,

На голый холод веток –

И ни прогляда нам,

И ни просвета,

Лишь травостоя жертвенный надрыв

Нас повторяет,

Веря до поры

В осенние дымучие костры…

2001

*

Бетон и ржавчину опор

Трава и мох прикроют синие,

И утекут электролинии

По огородам за бугор.

И, как затёртых два рубля,

Нам сберегут в похмельной этике

Магистры чёрной энергетики

Заначку в два ведра угля.

Труба печная, дым в поля!..

И тишь да гладь в родной державе!

И сам собою гаснет спор

О вечной стуже, вечной славе,

О трын-травы дремучем нраве…

И негасимом нашем праве

На этот нищенский костёр

Любви,

Что тлеет до сих пор…

2001

*

В близорукой,