– Да-да, конечно!
– все еще пунцовая от смущения, Твайлайт с огромным энтузиазмом откликнулась на мою просьбу, радуясь предоставленной возможности сменить тему. Рог единорожки засветился, веревки, которыми я была связана, тоже подернулись фиолетовым цветом, но тут вмешалась, некстати вернувшаяся из страны воображения, Пинки Пай. Клятая земнопони встала аккурат между мною и Спаркл, загораживая обзор.

– Нет, нет, нет! Стоит только нам ее развязать, - розовая сделала страшную мордочку и, подражая выдуманным вампирам из дешевых бульварных романов, провыла, - и она тут же выпьет всю нашу кровь!

Я закатила глаза. Земная реально уже достала! И похоже, что благодаря ей, все сейчас пойдет по второму кругу.

– Знаешь, - устало сказала я, - я не буду спрашивать, как ты, глядя на мои невинные заигрывания сумела сделала вывод о том, что я вампир. Но как ты объяснишь тот факт, - я кивнула на зашторенные окна, - что я пришла сюда под самым солнцепеком и не превратилась в кучку золы. Кровососы, знаешь ли, имеют досадную особенность превращаться на солнце в прах.

– Оки-доки-локи!
– не задумавшись даже на секунду, задорно произнесла Пинки, - Ты не стала пеплом потому, что выпила много крови. Всем же известно, что чем старше вампир и чем больше крови он выпил, тем меньше его жжет солнце!

Я медленно сморгнула. Не знаю, случайно или нет, но розововолосая попала в самую точку. В самом начале, когда я только обратилась, выход под солнце означал для меня весьма быстрый и крайне мучительный способ умереть. Но откуда она могла об этом узнать? В развлекательной литературе отклонение от образа каноных кровососов аудиторией не приветствовалось. Да не так уж и много было этих книг.

– Притянуто за уши.
– скептически отозвалась я, тем не менее потихоньку наполняясь определенными подозрениями по отношению к гиперактивной земнопони. В самом деле, смогла же она проигнорировать мою магию. А тут и вдруг такой вывод. Может, она тоже вампир?

– Тогда как тебе такое, мисс супер-дупер-скрытный-я-совсем-не-вампир?

Энтузиазму Пинки могла позавидовать вся кантерлотская стража. Серьезно, это бы им совсем не повредило.

Засунув копыто в свою пышную шевелюру, розовая достала из нее небольшой мешочек и, развязав горловину, высыпала все содержимое перед мной на пол.

– Ну, и что это было?
– после длинной паузы спросила я, устав разглядывать рассыпанные возле моей мордочки семечки.

– Семена карликовой тыквы.
– вместо Пинки, хмурым голосом отозвалась сестра моего несостоявшегося сегодняшнего завтрака. - По поверьям, кровосос не сможет удержаться, что бы не остановиться и не сосчитать их... Так, по крайней, мне рассказывала бабуля Смит.

– Ясно.
– вздохнула я, ощутив укол зависти от прозвучавшей в голосе Эйджей теплоты, когда она упомянула свою ба. Мне, выросшей в сиротском приюте, только и оставалось, что завидовать.

– Кстати, Пинки - подколола я к потерянно смотрящую на рассыпанные семена кобылку.
– а зачем ты с собой семечки тыквы тоскаеш? Последнее время часто вампиры стали попадаться? Пинки? Пинки!?

Розововолосая не отозвалась сразу, а когда все же повернулась, после того как я несколько раз назвала ее имя, то в ее широко открытых глазах плескалось столько детской обиды и непонимания, что мне на какое-то мгновение стало стыдно. Желанье ерничать и изгаляться сразу же куда-то пропало.

– Ладно, девочки, - уже сухо обратилась я к остальным.
– давайте уже и в самом деле заканчивать этот балаган. В конце-концов, я сюда пришла только потому, что на площади ваша подруга в ужасе убежала от меня. Я здесь для того, что бы оказать помощь, а не для того, чтобы надомной издевались и валяли по полу. Так что...

Закончить фразу мне не дала нога, прижатая к моему рту. Нога, покрытая синего цвета короткой шерсткой и со свежей, только что нанесенной, царапиной. Громко сглотнув, я, словно супер впитывающей губкой, непроизвольно прошлась языком по всей длине ранки. А в следующее мгновение, словно выстреленые из пушки, мои клычки двумя иглами глубоко вонзились в конечность этой крылатой идиотки, сейчас громко ржущей у меня за спиной.

Нет, то, что это крылатое недоразумение ко мне подкрадывается, я заметила сразу, но мне и в голову не могло придти, что это, на всю голову ушибленное создание, замыслит. Пони вообще не склонны причинять себе вред, знаешь ли.

От дальнейшего рассуждения о недопустимости и неприемлемости само травмирования в жизни пони, меня отвлекло выражение недоумения, появившееся на фиолетовой мордочке Твайлайт. Время как будто превратилось в густой кисель. Вот, еще мгновение замешательство держится на физиономии мисс Спаркл, а в следующий миг его меняет гримаса понимания, щедро разбавленная страхом. Глаза единорожки замедленно расширяются от ужаса, а рот распахивается в попытке крика... Время, ползущее со скоростью улитки, рвануло вперед быстрей вондерболта.

Мгновенно затрепетавшее сердце словно рухнуло куда-то вниз. А разум захлестнула волна паники. Инстинкты, дремлющие в каждом их нас с тех далеких времен, когда наш вид был лишь вкусной и сытной пищей, проснулись и, отшвырнув сознание в сторону, как ненужный хлам, захватили меня под свою власть полностью.

Смутно помню что было дальше. Верхнюю челюсть что-то рвануло, едва не выломав клыки. Веревки, под напором силы вампира и жажды жизни, лопнули словно гнилые, но запутавшись в них, я кубарем докатилась до двери, пребольно ударившись ухом. А затем я уже билась в телекинетическом захвате, словно выброшенная на берег рыба. В уши врывались крики, чей-то вопль противно ударил ультразвуком, чего-то хотели от какого-то Спайка, надсадно хрипящее дыхание Твайлайт...