– Полностью отсутствует понимание происходящего, - выговариваю я, напоминая себе автоответчик.

– Вы помните, как вас зовут?
– хмурится бородатый лик януса, снова сменивший юношеское лицо.

– Нет.

– Где стоит ваш ПКПр?

– Я не помню даже что такое пэкапээр, не то что - где оно стоит!

Янус еще больше хмурится, затем ударяет жезлом о книгу, словно шаман в бубен, и внезапно мы резко оказываемся совершенно в другом интерьере. Комната без окон, в ней стол, два кресла, мягкий цвет стен. Куда пропал залитый солнцем снежный склон и голубое небо?..

Снова взрыв боли в голове.

– Давайте попробуем разобраться, - говорит янус, усаживаясь в кресло у стола и бросая на стол книгу, но не выпуская жезла из рук.
– Расскажите, что вы сейчас чувствуете? Садитесь, садитесь.

Тут я обнаруживаю себя в кресле, причем не в зимней одежде, а в платье. Оглядываю себя. Молодые женские руки с аккуратными ногтями, крепкие. Такие же ноги. Довольно высокая грудь. Почему-то мне кажется это странным. Я - человек, а вот какого пола, я как-то не задумыва..лась. Я ощущала себя бесполым существом, что-то из серии "мыслю - следовательно существую". И увидеть кокетливое женское платье на себе было так дико!

– Вы в игре уже сутки, но до сих пор не выходите офлайн, хотя во всех капсулах зашито пятичасовое принудительное отключение, - говорит янус, наблюдая мои действия по изучению себя. - В чем дело?

– Я.. не помню...

– Вытяните вперед руки... так, хорошо.. теперь зажмите левой ладонью правую... нет-нет, вот прямо всей кистью. Так, отлично... Простите, а вы сами свой ай-ди помните?.. Нет?.. Окей, Джи, йа-ди цели? Нет-нет это я не вам, прекрасно, благодарю, опустите руки. Теперь у нас есть хоть что-то.

Дальнейшее наше общение запомнилось мне какими-то отрывочными кусками, словно пленку фильма разрезали как попало и показывают в произвольном порядке.

Можно выделить несколько важных блоков информации. Первый блок касался меня. В моей предметной памяти не существовало такого понятия, как "нейрокапсула", она же "капсула виртуальной реальности" или ПКПр - "персональный кокон подключения к виртуальной реальности", "пак" в просторечии. Я не знала, что такое джифон или кавага, но знала что такое интерфейс, что такое идентификационный номер (ай ди) и электронная медицинская карта гражданина (е-мек в просторечии). Е-мек я причем частично вспомнила, чем вызвала ажиотаж, причину которого мне никто даже не потрудился рассказать. Не помнила, как я попала в игру, где живу, кто родители. В попытках воскресить мою память к янусу-1 присоединялся янус-2, затем их сменил вполне человеческого вида "профессор Федор Вольский". С помощью простейших ассоциативных тестов он вытащил из меня кое-что, что привело всех только в большее недоумение и расстройство. Например, я помнила, что мне не больше 20 лет, но последний календарь, который я видела, был напечатан на небольшом листе плохой бумаги, и значилась на нем цифра 1975. Услышав это, профессор совсем расстроился и пробормотал что-то вроде "опять геронтоэскапизм на мою голову". Я не поняла, но запомнила.

Консилиум предположил ретроспективную амнезию, затем меня наскоро познакомили с игровой системой (это был второй обширный блок информации) и отпустили восвояси. Временно, до выяснения.

Напутственными словами было:

– Играйте, учитесь, совершенствуйтесь, а мы пока поработаем над поиском вашего ПКПр. Иногда будем вас вызывать для прояснения вашего здоровья.

Ясно дело, что без воздействия на реальный мозг все говорильные попытки не дадут эффекта полного восстановления.

И вот я снова стою на том же склоне. Тяжело вздыхаю, и, чувствуя себя последней дурой, вслух произношу команду:

– Окей, джи! Меню!

И оно сработало.

Глава 2

Меню в виртуальной реальности выглядело как полупрозрачное мерцающее колесо вокруг моего тела, примерно на уровне пояса, состоящее из множества сегментов. Колесо можно было вращать вокруг себя, тогда оно приподнималось и поворачивалось строго на один сегмент, издавая характерный щелчок фиксации механизма. Причем сегмент прямо передо мной приобретал большую материальность, и в нем появлялись дополнительные значки и глубина. Еще колесо можно было приподнять на уровень груди и раскрутить вокруг себя хоть солнышком, хоть вентилятором. Выглядело это феерично, а смысл состоял, видимо, в том, чтобы иметь быстрый доступ к дальним сегментам.

В основании колеса, по внутреннему кругу, шли значки управления меню. Вызывая всё новые его пункты, можно было менять местами сегменты, дабы часто используемые инструменты были под рукой. Также можно было различные команды меню "подвешивать" на слова или жесты. Меню было чрезвычайно удобным и продуманным, как если бы вокруг меня в секундной доступности всегда находился рабочий стол с массой клавиатур и экранов. При этом он ничего не весил, гасился в любой момент и путешествовал вместе с тобой "хоть в небо, хоть на дно", как было сказано в пафосной справке. Я была восхищена.

Затем пришел, наконец, черед окружения. С трудом верилось, что все вокруг есть плод взаимодействия моего мозга и компьютера. Единственное, что заставляло верить, это отсутствие папиллярных узоров на пальцах моих рук - кожа была какая-то слишком гладкая, кукольная. Да и вообще, ощущения куцые, как во сне, когда одно чувство выделяется, а все прочие нивелируются.

Я внимательно посмотрела на землю, пытаясь различить детали более мелкие, чем песок... При пристальном вглядывании все же становилось ясно - мир вокруг "не такой". Это не сон, но и не реальность. Вроде все логично, стабильно, но в то же время как-то не так. А вот как именно "не так" - я не смогла подобрать слов. Профессор мне объяснял между делом, что так называемая реалистичность мира вокруг, - плод гибкости нашего мозга. Он способен адаптировать восприятие к очень многим вещам. Ну вот например: мы так привыкаем к виду горизонтальной поверхности, что когда смотрим вниз с большой высоты, то у нас физически кружится голова. Но если постоянно иметь дело с вертикальной поверхностью, мозг привыкает. Или вот еще известный факт: новорожденные младенцы видят мир перевернутым, и лишь через несколько дней он становится в привычное нам положение. И вот, людям надевали специальные линзы, которые переворачивали мир с ног наголову. И через несколько дней мозг адаптировался, - испытуемые снова начинали воспринимать мир как прямой, будто и нет никаких линз.