Первый раз Игорь пришёл в зоновскую больничку с не затихающей болью в левом лёгком. Эта боль сделала его за одну ночь просто чумным. Сразу же после утренней проверки он пошёл в санчасть, отстоял очередь в кабинет фельдшера, и, после измерения температуры, сразу же был положен в стационар "на больничку".

Температура оказалась за сорок градусов. Баба-конь мерила её четыре раза, меняя градусники. Потом заставила Игоря раздеться до пояса и осматривала его подмышки. Надев очки с толстыми линзами, она внимательно проверяла, не натёрты ли подмышки перцем или горчицей, или ещё чем-нибудь, для поднятия температуры кожи.

Отдыха тогда на больничке у Игоря не было. Температура сорок и выше держалась две недели. Игорь редко вставал с кровати. Боль в левом лёгком была при дыхании, и Игорь старался, как мог, дышать лишь правым лёгким.

По ночам верхняя половина его тела горела огнём, но ему было холодно, потому что ноги его были холодны как лёд. Особенно ступни и пальцы ног. Он старался согревать их своими горячими ладонями, но ладони оставались горячими, а ноги холодными. Руки не охлаждались, а ноги не согревались. И он мёрз в постели, не засыпая от этого по ночам. Лишь днём ему удавалось уснуть на часок-другой. Но, проснувшись, он вновь чувствовал себя чумным, а ноги опять мёрзли, и их невозможно было согреть никак.

Могила (такое погоняло было у зэка, работавшего лечащим врачом в стационаре) прописал Игорю какие-то уколы и таблетки. Но они ничуть не помогали. Был случай, что однажды у Игоря потемнело в глазах, и он лишь по стеночке смог добраться из коридора стационара до своей шконки (койки).

Но не ходить и просто мёрзнуть, сидя или лёжа, было тоже невыносимо. А в палатах больнички было довольно-таки тепло, хоть и стояла зима. Лишь в зэковском больничном туалете было прохладно, потому что санитары держали в нём форточку постоянно открытой, в связи с тем, что больным зэкам только там и разрешалось курить. Сами же санитары пользовались тёплым и чистым мужским туалетом для вольных, который запирался на ключ.

Вольными работниками мужского пола на больничке были главврач, он же начальник больницы, молодой офицер небольшого роста, который появлялся иногда в больнице в военной форме капитана, в наброшенном на плечи белом халате; и зубной врач, который сам постоянно месяцами болел, и появлялся в больнице за год лишь на две-три недели.

Самочувствие Игоря в то время, скорее всего, лишь ухудшалось. Так проходили день за днём. Но неожиданно в больницу приехала областная комиссия с проверкой. Они ужаснулись оттого, что больной с температурой за сорок лежит здесь уже две недели. Ведь если зэк крякнет (умрёт) в больнице, то отвечать придётся за это и им, членам комиссии. За то, что недоглядели.

Они знали, что Могила защитил свою кандидатскую диссертацию "по клещам или по бабочкам", как выражались знающие об этом зэки в зоне. На воле он лишь "преподавал что-то в каком-то ВУЗе". Лечащим же врачом он никогда не был, и не являлся лечащим специалистом. Но у него был диплом. Поэтому, хотя, скорее всего, были и более обоснованные и веские для этого причины, он и был лечащим врачом стационара. По-видимому, исходя из всего этого, комиссия срочно направила Игоря в "зэковскую" областную больницу.

Этот путь был проделан им в автозаке, с заездом автозака в городскую тюрьму, где были взяты ешё какие-то больные, или этих зэков просто доставляли в какие-то другие места. Игорь смутно всё это помнит из-за своего чумного состояния.

На областной больничке оказалось, что в его лечащем отделении нет лечащего врача, так как она только день назад как ушла в отпуск. Замещавшая её женщина-врач, которую, по её выражению, "упросили побыть лишь один месяц в этой больнице", была врачом-кардиологом, работавшей в какой-то городской поликлинике.

Она долго объясняла это Игорю, извиняясь, за то, что она не специалист, и что здесь она оказалась лишь "по воле случая". Затем она сказала, что выпишет Игорю такие лекарства, которые "как бы заморозят" его состояние болезни, и не дадут болезни далее прогрессировать. А когда выйдет из отпуска Таисия, так она называла ушедшего в отпуск врача, то она вылечит Игоря, потому что является лучшим врачом города по своей специальности.

Так Игорю пришлось проваляться ешё один месяц, дыша одним лёгким, чтобы не болело больное, и мёрзнуть ночами от своих ледяных ног. Состояние его было по-прежнему чумным, он мало с кем общался, и в основном лежал в постели, не снимая больничного халата, поджав ноги и укрывшись с головой под тонким байковым одеялом, чтобы не мёрзнуть, хотя в палате было не холодно. Лежать на спине он не мог, потому что ему кололи раз по десять в день больные уколы в ягодицы. Невозможно было и сидеть более-менее ровно, как все нормальные люди, да и ходить было больновато.

Таисия действительно вылечила его после того, как она вернулась из отпуска. Она сразу же изменила его прежний курс лечения. Затем, по прошествии какого-то времени, она ещё раза два или три меняла его. А при первом прослушивании Игоря и в беседе с ним, она так смотрела на Игоря, как будто удивлялась тому, что этот человек всё ещё может сам держаться на ногах без посторонней помощи. По крайней мере, этот чисто человеческий взгляд Таисии надолго запомнился Игорю, хотя он был тогда и в чумном состоянии.