Звук пришёл слишком поздно для того чтобы я успел заранее приготовиться к увиденному пару секунд спустя.

Я запоздало поднял лицо вверх и в то же мгновение едва различил размытые контуры какого-то предмета летевшего, казалось, прямо на меня.

Удар пришелся всего в нескольких сантиметров от того места, где я восседал.

Меня обдало ветром и странным резким запахом, который, впрочем, так же стремительно рассеялся, словно неотрывно следуя за предметом, от которого он исходил.

От неожиданности я едва не сорвался со своего насеста и крепко охватил вертикальную перекладину обеими руками, в панике с силой прижавшись щекой к её, на удивление, тёплой поверхности.

Лишь совладав с первой волной паники, я, наконец, решился посмотреть вниз.

Сначала я даже не смог сообразить, что же это, и лишь спустя несколько мгновений сумел запоздало, до сих пор не веря собственным глазам, опознать данный предмет.

И вот тогда мне стало по настоящему жутко, так, как ещё не было с тех самых пор как я здесь очнулся.

Мрачное слово "опознать" здесь было, как ни какое другое, в самую точку. То что я по началу принял за бесформенный ком, на самом деле было изуродованным, изломанным обнажённым человеческим телом, половую принадлежность которого определить в данных условиях не представлялось возможным. А странный запах последовавший тело - был запахом разложения.

А теперь на мгновение задумаемся: - Сколько должно пролететь тело для того чтобы начать разлагаться распространяя вокруг себя тошнотворный запах?

Мне лично сложно сказать точно, но одно я знаю наверняка - длится это кошмарно долго.

Конечно, можно было попытаться утешить себя и сказать, что, возможно, кто-то специально сбросил сюда уже разложившееся тело. Вот только тогда встаёт вопрос, на который мне не удаётся найти ответа: - А для чего эти неизвестные так поступили?

Ну, уж точно не для того чтобы меня впечатлить. Они и так уже сделали для этого предостаточно.

Сейчас, после того как я увидел смерть, потребность в движении усилилась многократно.

Всем давно известна простая истина: жизнь - это движение. А это значит что я должен передвигаться, если не хочу повторить судьбу безымянного мертвеца.

С другой стороны - может так статься, что и он погиб из-за своего стремления куда-то двигаться? Тогда всё это выглядит не так уж зловеще, а скорее иронично. Но даже если это и так, то я, всё равно, не собирался отказываться от своих намерений начать движение.

Перемещение по вертикали, наверняка, гораздо энергозатратнее, чем движение по прямой, а ещё неизвестно, через сколько времени я просто не смогу двигаться из-за обезвоживания, или потому что ослабну от отсутствия пищи, ведь сейчас всё говорит о том, что здесь нет ни воды, ни еды.

Надежда на чудесное спасение, конечно же, имеется всегда, вот только учитывая фантастические размеры этого сооружения, она приблизительно равна как масштабность моего тела к общей кубатуре ячеистого строения, а это где-то 1: 10000000000000000....

Короче, этих нулей здесь явно будет недостаточно, и поэтому нам на помощь придёт вымышленное и весьма доходчивое число - дохрениллиард.

Я попробовал, встав обеими ногами на перекладину, отпустить вертикальный шест и заставить себя сделать хотя бы один шаг по перемычке, покинутой над бездной, и... Так и не смог этого сделать.

Учитывая, что здесь даже не было неожиданных, и совершенно непредсказуемых порывов ветра, я всё равно не решился шагнуть вперёд, панически страшась потерять равновесие и вновь рухнуть вниз.

Страх, боязнь высоты, элементарные проблемы с вестибулярным аппаратом, вызванные недавней травмой черепа - называйте это как хотите, но перемещаться таким способом я был просто не в состоянии.

Если бы я был чуть выше, то смог бы передвигаться, придерживаясь руками за верхнюю перекладину и это, бесспорно, придало мне чуть больше уверенности в себе, но роковые пятнадцать сантиметров лишили меня подобной возможности.

Тем не менее, был ещё один способ перемещения. И пусть он требовал больших временных и энергетических затрат, в сравнении с первым вариантом, но сейчас для меня это оставался единственный способ заставить себя двигаться.

Осторожно спустил ноги вниз, а затем и всё тело через перекладину, и вытянулся на руках.

Смотреть в бездну, раскинувшуюся, как безбрежное море, под ногами, я не решился - только вверх на одну единственную трубу, за которую в данный момент держался. Бездонное небо над головой - картина весьма привычная.