– Мы ничего не трогали, - сказал разноглазый.

Ной облизнул губы и кивнул. У него остались вопросы, но торопиться с ними не стоило.

– Я уже понял, что ты не из болтливых.
– В интонации не было ни упрёка, ни одобрения, ни желания поддержать беседу.
– Если хочешь есть, поищи что-нибудь на полу. Вода в бардачке.

Ной изголодался до безумия. Желудок, как по команде, нетерпеливо заурчал, по громкости не уступая шуму мотора. Бутылка воды опустела, едва Ной к ней приложился. Разноглазый достал из-под сиденья еще одну. Покончив с ней, Ной вытер намокшую бороду и принялся разгребать мусор в поисках еды, не думая, как это выглядит со стороны. Наконец под руку попался нетронутый гамбургер. Поискав еще, он нашел Твикс.

Ему стало лучше, в голове прояснилось. Сзади гигант в кепке докурил дурь, и припал лицом к окну. Можно только догадываться, в какие безумные формы складываются для него звезды.

Приоткрывшееся водительское окно вытянуло дым из салона. Поток воздуха растрепал волосы всем волосы.

– Имя-то у тебя есть?
– спросил разноглазый.

– Ной.

– Занятное имя.

Он держал руль и смотрел на приближающиеся холмы. К Ною вернулось ощущение, что он ещё ребёнок, по сравнению с этим человеком. Тот казался не просто старым, а древним, слишком рано повидавшим всю отраду и скорбь жизни, заточившим внутренний стержень, в туманных глазах отражался живой ум. Ною стало интересно, кто перед ним.

– Спасибо, - сказал он.

– За что?

– Не окажись вы там, меня бы порвал в клочья кабан.

– А-а, ты про это, - разноглазый сказал это так, будто подобные ситуации для него обыденность.
– Да, тебе повезло.

– И вы подвезли меня. Точнее, подвозите.

– Куда тебе, кстати?

Ной задумался. А правда, куда ему? И куда едут эти парни? Да и где они вообще?

"Туда, где Луна светит ярче всего", так сказал юноша? В этом есть смысл. По крайней мере, других вариантов всё равно нет.

– Никуда, в общем-то. С прошлой жизнью я покончил, а новую пока не начал.

– Как и мы.
– Разноглазый повернулся.
– Гизмо. Можешь звать меня так.

– Занятное имя.

Оба улыбнулись. Их недолгое путешествие началось.

***

– Слушай, - Ной оперся локтями на бардачок, захрустели суставы, - ты сказал "наконец-то", когда увидел меня. Что ты имел в виду?

То был не самый интересующий Ноя вопрос, но надо же с чего-то начинать. Не прошло и минуты с их знакомства, как он узнал имена остальных спутников Гизмо. Торчка-великана называли Бомбо, а парня с дредами - Сид.

– Нам везёт на попутчиков в самых непредсказуемых местах. Я не сомневался, что на кого-нибудь наткнёмся.

Ной покачал головой.

– Как вы вообще оказались на той дороге? Со стороны, откуда я шел, она упирается в океан. И вообще неизвестно, вела ли она куда-нибудь.

– Наверняка вела. Всё имеет начало и конец.

Мимо пронесся байк Сида, красная точка фары быстро удалялась. Гизмо щёлкнул выключателем на потолке, и в салоне зажёгся свет. Ещё щелчок - потух. Повторив процедуру с разными интервалами несколько раз, он оставил фонарик гореть.

– Азбука Морзе?
– догадался Ной.
– Гизмо кивнул.
– И что ты ему сказал?

– Сосунок.

Сзади надрывающимся смехом зашёлся Бомбо. Он поднял с пола коробку с печеньем и начал уплетать содержимое с такой жадностью, словно это последняя в жизни трапеза.

В голове Ноя всплыли воспоминания о первых неделях на Берегу, когда в любой палатке лежала заначка с марихуаной. От запаха голова шла кругом. Резкий, похожий на ментол, запах соблазнял не хуже женщин. Да если бы на женщину в пылу страсти набрасывались так же, как на еду во время прихода, браки бы рушились гораздо реже.

– Слушай, я не лезу в ваши дела, но...

– Лезь, - перебил Гизмо.
– Мы бродяги - вечно в пути. С такой жизнью не выйдет замкнуться в себе. Язык сам развяжется рассказать историю, а уши с удовольствием послушают другую.

– Так вы странствуете?

– А как ещё окажешься в глуши, из которой мы тебя вытащили? Мы находим самые неприметные дороги. Это магия, - на этом слове он сделал паузу, даже Бомбо перестал жевать, и тишину нарушал только шум двигателя, - в каком-то смысле. Скитальцы, что нам попадаются, каждый из них - целый мир. Всё зависит от того, куда свернуть на следующем повороте. Иногда мы выбираем путь, но часто лишь ему следуем.

Ной зачарованно слушал. Пока Ной плёлся по безжизненной дороге в никуда, он обдумывал, как жить дальше. То, что описал Гизмо, это выход, и Ною это нравилось. Слова звучали как-то правильно.

– Но как вы живете? Должны же быть деньги на бензин, еду, - Ной запнулся. Он не задумывался, чем живёт троица. Что, если они преступники?

– Ты побледнел, - сказал Гизмо.
– Остынь, мы, конечно, не ангелы, но не настолько ужасны, как ты сейчас представляешь.

– Тогда кто вы?

Гизмо пожал плечами.