В грядущей судьбе колоска, будет ли он тонким, тщедушным уродцем торчать среди русского поля иль плечистым и рослым молодчиком лихо расправит усы, не в последнюю очередь бывают «виновными» семена. Семена и сорта. Мир – свидетель: они совершают «зеленые революции», сотворяют историю, создают экономику целых народов и государств. Несколько кофейных зерен, вывезенных под страхом смертной казни с восточного континента в Бразилию, сделали эту страну кофейной житницей нашей планеты. Кажется, земли Бразилии только и ждали этого благодатного, дивного семени.

Пример для Тюменщины несколько отвлеченный и отдаленный, но если взглянуть на проблему семян в ее нынешней неупорядоченности, то окажется, что климатические и почвенные зоны огромнейшей территории области имеют свои нетронутые резервы. Пусть не бразильские, но и не маленькие. Творческой, опытнической, перспективной работы здесь непочатый край. Повсеместно надо испытывать и внедрять в производство высокоурожайные сорта, наиболее отзывчивые на минеральные и органические удобрения, устойчивые к полеганию, выветриванию, имеющие наиболее короткий вегетационный период. Надо ускорить испытание и размножение таких сортов, перенимать имеющийся в области опыт, накопленный передовыми хозяйствами.

Работает в Нижнетавдинском районе председателем колхоза «Большевик» ученый-агроном Герой Социалистического Труда Павел Поликарпович Прокопьев. Его «ферзевый ход» – семена. Маневр – семена. Тревоги, заботы и сны – семена. В комплексе, конечно, с другими агротехмероприятиями и приемами.

За короткие сроки на небогатых, скромненьких подтаежных землях это хозяйство резко повысило урожайность своих пшениц. В прошлом году здесь собрано свыше двадцати центнеров на круг, а земледельцы Паченского производственного участка этого же колхоза взяли без 10 килограммов – по 3 тонны с гектара. Все это результат вдумчивой, неустанной работы с семенами и землями. А у паченцев – непревзойденный в области результат.

К севооборотам и семенам следует приплюсовать и такой могучий возбудитель плодородия наших полей, как минеральные и органические удобрения.

Тюменщина – огромная «кладовая солнца». Это сказано о торфе, который, наряду с использованием перегноя, является ценным компонентом в облагораживании земли, в повышении ее материнских сил. Запасы торфа вряд ли подсчитаны и обозримы. На каждого кулика – по болоту. Они, как говорится, под носом у нас, не лимитированы и почти вседоступны. Дело за тем, чтобы ежегодно хотя бы ничтожную толику болотного «золота» перемещать на поля.

За пятилетку область получит свыше двух миллионов тонн минеральных удобрений в стандартных туках. По-хозяйски, разумно, без трат и потерь использовать это богатство, пустить каждый килограмм в дело, в соки земли, а отнюдь не «на ветер» – задача немаловажная.

Что иногда приходится наблюдать на практике?

Ценный продукт сложнейших химических производств, доставленный за тысячи километров, выгружается вдоль полотна железкой дороги и месяцами лежит здесь, отданный произволу злейших своих врагов – дождям, ветрам, снеготаянию. Во многих хозяйствах нет складов- хранилищ под минеральные удобрения. Вывезенные от железной дороги в глубинки порошки плодородия почти уже на меже, на рубежах отощавшего поля, продолжают таять, растворяться, разноситься ветрами, смешиваться с грязью и затаптываться в нее. Каких только злоключений не испытывают они на пути к непосредственному своему адресату – земле!

Райцентр Казанское. Самосвал совхоза им. Челюскинцев, прибывший сюда за 50 километров, нагрузился в «Сельхозтехнике» одним из видов рассыпных удобрений. Ехать, везти бы, но машина потребовалась вдруг под более оперативный, нетерпеливый груз. Куда девать удобрения? Водитель вспомнил ограду знакомого старика и в ней с позволения хозяина опрокинул свой кузов: мол, заеду на днях.

Долго ждал-поджидал терпеливый сибирский дедок, когда ж наконец подберут из его потесненной ограды забытую «химию». Старичок не однажды звонил в тот совхоз, урчал, кашлял в трубку, отсылал в нее неудобь-сказуемые слова, но гора удобрений – увы!– к Магомету не шла. Кто-то посоветовал деду рассыпать это «хозяйство», пока не погибло, на собственный дедушкин родовой огород.

В глубину огорода тяжеленько ему (по восьмому десятку) пудовые ведра таскать, а поблизости все же удобрил. Сотки на три хватило ему самосвала. Аж земля после пахоты и бороньбы поседела, луневая сделалась.

Посадил дед картофель...

Сколько же незлобивого смеха приняла от соседей удалая его голова! На удобренных сотках не взошло ни единой картофелины. Больше того! Не взошли лебеда, осот, погиб многолетний свирепый и яростный хрен – растеньице, как известно, неистребимое.

– Содеял плешь огороду... Сжег землю! Руки бы напрочь тебе отсекчи! – клял, угрызал сам себя седовласый Мичуринец. Таким прозвищем он теперь от соседей пожалован был. И еще называли Алхимиком.

Ну, дед – бог с ним. Деду простительно. А что сказать о тех руководителях хозяйств, об ученых мужах – агрономах, которые, уподобясь ему, дозируют удобрения... совковой лопатой! Или приемом, когда они вносятся в почву сквозь щели борта самосвалов! Тоже белая скатерть ложится вослед. «Плешь содеял» – чего еще надобно!..

Сейчас при областном управлении «Сельхозтехника» организован агрохимический трест, а в районах – специализированные отделения по химизации. Их оснащают машинами для вывозки и внесения в почву минеральных удобрений и другой необходимой техникой. Химический анализ почв, известкование их, гипсование – все должно быть поставлено на научную основу. Надо учитывать, что служба химизации – дело в области новое. Оно пока в стадии эксперимента, но эксперимента обнадеживающего, необходимого. Миллионам тонн удобрений, поступающих от отечественной химии, нужен Арестный хозяин. Хозяин дельный, знающий и полномочный. Им призвана стать служба химизации.