– Сколько жителей в Брейкенсвейле, сержант?
– спросил Ленуар, видя скептицизм Коди.

Коди задумался:

– Не знаю. Может, около двухсот?

– Максимум. Это самое малое поселение из Пяти Деревень. Две сотни. А сколько из них женщин и детей?

– Где-то две трети, инспектор, - предположил священник.

– Значит, около семидесяти мужчин, - подвёл итог Ленуар.
– А в деревеньке такого размера обувь будут шить один-два сапожника, не больше.

– Да, только один, - подтвердил святой отец.

– Ну вот. А как вы думаете, помнит ли он, кто из жителей заказывал рабочую обувь нужного нам размера?

Коди почувствовал уже знакомое волнение, когда понял, что Ленуар прав. Это немного, но это была первая зацепка, способ сузить список подозреваемых до минимума.

– Нам измерить след обуви, инспектор, или привести сюда сапожника?

Руки сержанта начали подрагивать от предчувствия предстоящей охоты на преступника.

Но прежде, чем он вошёл во вкус, Ленуар снова взял дело в свои руки.

– В этом не смысла, сержант, - произнёс он и принялся надевать перчатки, собираясь уходить.

От удивления Коди потерял дар речи. Отец, напротив, мгновенно рванулся вперёд, руки сжались в кулаки.

– Что значит, нет смысла?
– Его голос дрожал от злости и Коди на мгновение испугался, что тот ударит инспектора.

Но Ленуар спокойно к нему повернулся, и на лице не было ни сожаления, ни стыда.

– Увы, сэр, мы не найдём человека, укравшего труп вашего сына. Это бесплодные попытки.

Отец произнёс сквозь сжатые зубы:

– Не вы ли только что сказали, что можете пойти по этим следам?

– Я сказал, что мы можем продвинуться в деле, если пойдём по следам. Но боюсь, недостаточно далеко. Размер ботинок довольно распространённый, думаю, мы найдём минимум десяток нужных людей в деревне. И это при условии, что наш похититель живёт здесь, что, как уверяет нас святой отец, невозможно.

Мать снова начала плакать, пряча лицо в носовом платке. Отец стоял перед Ленуаром, не двигаясь, трясясь от бессильной ярости. Священник, не зная, что делать, просто уставился себе под ноги.

– Но, сэр, - произнёс Коди.
– Может всё-таки...

– Мы ничего не можем сделать, сержант.

Взгляд Ленуара остановился на Коди, и тот замолчал на полуслове. Внутри него закипал гнев, но он не позволит ему выйти наружу здесь, у всех на виду. Это было бы непрофессионально.

Ленуар повернулся к отцу:

– Мне действительно жаль, сэр, но пока вы не поймёте, почему кто-то решил украсть тело вашего ребёнка, надежды найти преступника нет. Никакой.

Затем обратился к священнику:

– Если узнаете что-то новое, вы знаете, где меня найти.

А затем он развернулся, прошёл мимо всё ещё трясущегося от ярости отца и направился через кладбище к выходу. Коди ничего не оставалось, как пойти за ним следом.

Их лошади были привязаны на дальней стороне церкви, довольно далеко от погоста. Удостоверившись, что их никто не услышит, Коди попытался протестовать.

– Инспектор, мне кажется, мы не правы, бросая это дело. Может стоит опросить жителей деревни?

– И потеряешь время, я уже говорил тебе.

Ленуар подтянул подпругу; его конь всхрапнул, выпуская облачко пара.

– Но, сэр...

Ленуар резко развернулся.

– Довольно, сержант! Подумай! Какой толк подозревать десяток людей, не имея мотива? Ты хочешь, чтобы я подключил весь Департамент полиции к этому делу? Проверять каждого подозреваемого, следить за их передвижениями неделями? Кто тогда останется патрулировать улицы Кенниана? Может, ты справишься в одиночку?

– Нет, конечно. Я просто...

– Я хочу сказать, что ты, в первую очередь, руководствуешься чувствами, а не фактами. Да, то, что случилось, не может не тревожить. Но, с другой стороны, это преступление не важно. Это кража, к тому же не крупная. Это, конечно, горе для родителей, но из-за чего им действительно надо переживать, так из-за того, что их ребёнок погиб, и мы тут помочь не можем. Я не буду тратить напрасно ресурсы Департамента ради того, чтобы доказать бесполезность подобного расследования.

Сказав это, он запрыгнул в седло и поскакал прочь, не обращая внимания на холодный взгляд Коди, устремлённый Ленуару в спину.

Глава 2

Николя Ленуар прогуливался по главной улице Кенниана. Руки были спрятаны в карманы длинного пальто. Неторопливое движение выдавало человека без цели. Нет, это не то же самое, что не иметь желания, которое для него было главным: приходить в трактир с громким названием «Придворный», который он любил посещать по меньшей мере пять раз в неделю. Это было не самое удобное место для него. Ленуар жил более двух десятков кварталов к востоку, в тесной и не убранной квартире, которую он старался как можно чаще избегать.