Дочь. Я попрошу, чтоб он не очень стучал.

Внезапно слышится лязг оттачиваемой косы.

Дед(вздрагивает). О!

Дядя. Что это?

Дочь. Не знаю. Должно быть, садовник. Мне плохо видно — на него падает тень от дома.

Отец. Садовник собирается косить.

Дядя. Он косит ночью?

Отец. Ведь завтра воскресенье?.. Да… Я ему сказал, чтобы он обкосил вокруг дома.

Дед. Его коса что-то уж очень громко звенит…

Дочь. Он косит вокруг дома.

Дед. Ты его видишь, Урсула?

Дочь. Нет, дедушка, — он в тени.

Дед. Боюсь, как бы он не разбудил мою дочь.

Дядя. Я еле слышу его.

Дед. А я слышу так явственно, как будто бы он косит в самом доме.

Дядя. Больная не услышит — можете не сомневаться.

Отец. Лампа что-то сегодня горит не особенно ярко.

Дядя. Надо подлить масла.

Отец. Утром я велел ее заправить. Она стала плохо гореть после того, как закрыли дверь.

Дядя. Стекло помутнело.

Отец. Сейчас разгорится.

Дочь. Дедушка заснул. Он три ночи не спал.

Отец. Он очень волновался.

Дядя. Он всегда ужасно волнуется. И ничем его нельзя успокоить.

Отец. В его годы это простительно.

Дядя. Да, еще неизвестно, какие мы сами-то будем в его годы!

Отец. Ему под восемьдесят.

Дядя. Что ж, он может себе позволить некоторые странности.

Отец. Он — как все слепые.

Дядя. Слепые слишком много рассуждают.

Отец. У них слишком много досуга.

Дядя. Им нечего делать.

Отец. А развлечений никаких.

Дядя. Тяжелая судьба…

Отец. По-видимому, к этому привыкают.

Дядя. Не могу себе представить.

Отец. Их нельзя не пожалеть.

Дядя. Не знать, где находишься, не знать, откуда идешь, не знать, куда идешь, не отличать полдня от полуночи, лета от зимы… И эти вечные потемки, вечные потемки… Я предпочел бы умереть… И это неизлечимо?

Отец. Кажется, неизлечимо.

Дядя. Но ведь он не окончательно ослеп?

Отец. Он различает только сильный свет.

Дядя. Нам всем нужно беречь глаза.

Отец. У него часто являются странные мысли.

Дядя. Иногда с ним не очень весело.

Отец. Он говорит все, что думает.

Дядя. Но ведь прежде он не был таким?

Отец. Нет. Когда-то он был таким же разумным, как мы, ничего непонятного не говорил. Ему Урсула потворствует — отвечает на все его вопросы…

Дядя. Отвечать не надо — так лучше для него.

Бьет десять часов.

Дед(просыпается). Я сижу лицом к стеклянной двери?

Дочь. Ты хорошо спал, дедушка?

Дед. Я сижу лицом к стеклянной двери?

Дочь. Да, дедушка.

Дед. Никого нет за стеклянной дверью?

Дочь. Да нет же, дедушка, я никого не вижу.

Дед. Мне показалось, там кто-то ждет. Никто не приходил?

Дочь. Никто, дедушка.

Дед(дяде и отцу). А ваша сестра не пришла?

Дядя. Теперь уж не придет. Нехорошо это с ее стороны.

Отец. Меня это начинает беспокоить.

Слышатся чьи-то шаги.

Дядя. Это она! Слышите?

Отец. Да, кто-то ходит внизу.