– Софи, мне нужно знать все подробности того, что с тобой произошло.

– Какие подробности, Кысей?
– ее голос был мертвым, как и глаза.
– Как мне стали отказывать руки? Как я впервые испортила камень? Как потом не смогла сама расчесаться? Как теперь не могу сама одеться? Как полностью завишу от чужой помощи? Как не уверена в каждом шаге? Как боюсь упасть на ровном месте? Ты это хочешь знать?!?

Софи в конце тирады сорвалась на крик, на что в кабинет испуганно заглянула их экономка Эжени.

– Госпожа, с вами все в порядке? Обед уже готов, вы только скажите...

– Уйди прочь, - еле выговорила Софи, закусывая губу, чтобы не расплакаться.

– Мы спустимся к столу через полчаса, Эжени, - мягко сказал я.
– А пока оставьте нас.

Экономка тихо закрыла за собой дверь, но я был уверен, что она караулит свою девочку под дверью. Эжени была с Софи с младенчества. Даже когда та училась в Академии, она ее не оставила, носила обеды, встречала и провожала на занятия, повергая бедную девушку в смущение своей заботой и становясь причиной насмешек для сверстников.

– Софи, меня интересует проклятие твоего прадеда, - осторожно начал я.

– Да какое проклятие, Кысей, - понуро ответила девушка.
– Причем здесь суеверия полувековой давности...

– Когда ты впервые узнала о существовании проклятия?

– Кысей, ты действительно думаешь, что... Да это же смешно!

Как там говорила Лидия? В силу колдовства надо верить и бояться, тогда оно обретет мощь? Наверное, это хорошо, что Софи в него не верит.

– Софи, пожалуйста, ответь на мой вопрос.

Она посмотрела на меня светло-голубыми печальными глазами, словно на неразумного ребенка.

– Я всегда знала. История прадеда была известна, и в детстве меня им пугали, если я не слушалась. Я даже спать потом боялась. Но когда подросла, поняла, какая это все глупость. Да и не был прадед колдуном!

– Когда у тебя проявились первые симптомы? Вспомни, пожалуйста.

Софи нахмурилась, попыталась повертеть в пальцах карандаш, но неловко его уронила, и он закатился под стол. Я нагнулся и поднял его.

– Месяца два назад. Да, точно, у меня был заказ на перстень для вояжны Лейлы. Из черного благородного опала. Я придумала новую огранку, чтобы подчеркнуть природные свойства камня, оправу из...

– И что произошло?
– торопливо перебил я Софи, которая могла часами говорить про тонкости ювелирного дела.

Девушка запнулась.

– Я погубила камень. Резец неловко соскользнул, и камень оказался расколот не так, как я задумала. Испорчен. Не совсем, но... Мне пришлось просить подмастерье исправить, переделывать оправу и...

– Я понял, понял, - быстро добавил я.
– До этого кто-нибудь появлялся в твоей жизни? Кто-нибудь из родственников, знакомых? Кто-нибудь упоминал проклятие? Вспоминал про твоего прадеда?

Софи уверенно покачала головой.

– Ничего такого не было.

– А когда впервые заговорили о проклятии в связи с твоим недугом?

Девушка пожала плечами, потянулась за стаканом с водой, неловко сжимая его в руках. Было мучительно больно смотреть, как она с трудом удерживает его на весу.

– Когда очередной лекарь сказал, что не понимает, что со мной. Матушка стала упрекать отца в том, что...
– Софи закашлялась и начала задыхаться.
– Прости... Кысей...

Выглядела девушка очень плохо. Бледная, изможденная, сильно осунувшаяся, с темными кругами под глазами, она действительно выглядела больной, но я не припоминал недуга с такими симптомами. Кроме того, если даже лекари не смогли поставить диагноз, значит, придется искать причину в колдовстве. А может это все тлетворное влияние Лидии, что мне оно повсюду мерещится?

– Прости, Кысей, я в последнее время совсем плохо себя чувствую. Хотя знаешь, может, это и к лучшему. Я не хочу так жить. Я не представляю свою жизнь без любимого дела. А быть обузой Эмилю... Уж лучше...

– Не смей так говорить, - я крепко сжал ее ладонь.
– Я уверен, что это проклятие. Мы сможем с ним справиться.

Вдруг вспомнились слова Лидии про то, что проклятие может сосредотачиваться не только в сознаниях людей, но и в материальном символе.

– Скажи, а из семейных реликвий или драгоценностей в последнее время ты ничего не получала? Ведь твой прадед тоже был ювелиром. Он наверняка что-нибудь мог оставить и...