Напрасно, мальчик, ох, напрасно!

– У вас замечательное бальное платье аниме! Разрез...
– мальчик густо покраснел, превратился в зимнюю рябину.
– Попрошу родителей, чтобы они перевели меня в вашу школу.

– Потрясающе! Нам не хватало Акаши Сейджуро!
– Я развлекалась, иронизировала, врала.
– У нас в школе - все анимешки, не школа, а - манга!

Вы перешагнете квартиру школы, и мы вам подарим конфеты "Птичье молоко".

Вы - вылитый Акаши, волосы вам в рыжий выкрасим, в лисий и взобьём соломкой!
– нарочно ломала слова, пошутила о перешагивании квартиры школы (перешагнуть квартиру!).

Но будущий Акаши проглатывал всё с восторгом!

Нечаянно я завела подружку и еще одного поклонника мужского пола, но не настоящего парня.

Мы болтали о шахматах (своих планов на игру не выдавали!), тыкали любопытными пальцами в лупоглазый иллюминатор.

Лес изумрудной крошкой покрывал ВСЁ!

Бриллиантики деревень и рубины городков изредка разрывали ткань леса.

Лес не зловещий, а, наоборот, приветливый, добрый учитель.

В прекрасном настроении я спускалась по трапу из ракеты.

Морда с высоты моих рук надменно взирал на прямоходящих людишек.

– Со скотом нельзя-с!
– Таможенник растопырил руки шлагбаумом.

Щупальцами усов упирался в лисёнка.
– Карантин на лис!

– И что? Мне лететь обратно? Я Морду не брошу умирать, по крайней мере, в Малом Сиднее!
– Юмико превратилась в румяное яблочко.

– У нас своих лис - выше макушки!
– Таможенник жалел меня улыбкой, но не пускал телом.
– Расплодились, помидоры жрут, как козы.

Не поверите, сударыня, кирзовые сапоги мне изгрызли, превратили в лохмотья.

Поговаривают в кулуарах, что интеллектуальные лисицы создают свою партию и будут баллотироваться в депутаты.

– Вы преувеличивает!
– я присвистнула, машинально сорвала ружьё, но вспомнила, что не в своём лесу на тропинке встретила медведя, а в чужом лесу разговариваю с человеком.
– Людей с ножами и ружьями пропускаете, а хромого лисёнка записали в депутаты.

Позвольте, я за него заплачу ввозную пошлину!
– Лоскуток урока правоведения подал мне сигнал.

На многих таможнях то, что нельзя, можно после оплаты пошлины.

– Извольте! Сто гульденов и три копейки за паршивого лиса!

Полагаю, что у вас хватит ума не тратить деньги на лисицу.

Всё равно, что поджечь деньги и выбросить их на ветер!

– ЧОООООО? Сто гульденов и три копейки?
– негодование подбросило меня на метр.
– Мы из деревни, поэтому - люди не бедные.

Золотишко собираем, рубины, опалы, изумруды и сапфиры копаем во время сбора грибов и клюквы.

Сто гульденов - ещё терпимо, но три копейки - перебор, наглость, шкуродёрство.
– Взрывом чувств испортила отношения с таможенником.

– Со своего лиса шкуру сдерите, дешевле обойдётся!
– надулся шариком.

На голову таможенника вскочила лисица (не Морда), лапами сорвала парик и улетела дальше, по своим мохнатым делам.

– Генри! Генри Багдасаров!
– Из кабины пилота величественно вышел... Юдзи!

У меня челюсть мёртво отвисла до каблучков.

Хвост лисёнка вытянулся струной.

Юдзи преобразился, показал себя в прежней - до прихода в нашу школу - красе аниме.

Рубашка расстегнута на груди, но ХАМСКИ расстегнута, цинично.

Взгляд стальной, улыбка - резиновая.

– Генри, как поживает ваш батюшка Семён Кувалда?

– Юдзи?
– таможенник поклонился, затем опомнился и покраснел - помидоровый сок.
– Вы же в школе далеко от Малого Сиднее учитесь.

– Полноте, милейший!
– Юдзи потрепал таможенника по плечу (я чувствовала себя пугалом на общественном огороде).
– Я провожаю подругу (Юдзи нагло записал меня в свои подруги?) на соревнования по шахматам.

Отыграет, и мы улетим, не побеспокоим ваш городок!
– Юдзи щелкнул каблуками, по-гусарски присвистнул.
– Полагаю, что маленькое недоразумение в виде лисёнка не нарушит наши хорошие отношения.

А три гульдена дадут надежду на Будущее!
– Юдзи небрежно, по-казначейски, свернул трубочкой банкноту в три гульдена и вложил в верхний карман рубашки таможенника.

– Если только на соревнования, то - милости прощу!
– таможенник сдулся, отвернулся, словно я превратилась в ведьму на метле.

Деревянная я вышла за ворота таможни.

Юдзи шёл рядом и насвистывал - певец больших и малых лесов.

– Прекрати дряную песенку!
– я сказала не то, с чего хотела начать обвинение, запнулась, набирала в рот слов.