Вдруг откуда-то справа хлопнуло. Принцесса вскочила и стала всматриваться сквозь листья, унизанные жемчугом капель. Определенно, там справа кто-то упал со стены!

Ай! воскликнула девочка в восторженном ужасе. Кто-то ко мне крадется! Кто-то хочет ко мне проникнуть! А я тут умирать собралась!

Она подхватила полы накидки и побежала на звук. Пробравшись сквозь листья, вымокнув под водопадом капель, она прибежала к стене и увидела мальчика, который как раз поднимался с мокрой земли. За спиной у мальчика висела на ремешке лютня. Мальчик поднял глаза на принцессу и замер.

Ты кто? спросила принцесса, изо всех сил стараясь казаться суровой. И зачем ты падаешь со стены, когда у тебя лютня? Ты можешь ее сломать!

Ничего с ней не будет, сказал мальчик. Видишь, она даже не испачкалась.

Ты не сломал себе ногу?

Нет, а что? Почему я должен ее сломать? Да и вообще, я падал вниз головой. Тут уж скорее сломать шею. А что?

Дядюшка запрещает мне прыгать со стен. Говорит, я могу сломать ногу, и тогда мне вообще не разрешат вставать с кровати.

А тебе не нравится лежать в кровати?

Ненавижу. А тебе что, нравится? В кровати нужно спать, и больше там делать нечего. А зачем ты ко мне упал? принцесса, наконец, решилась подойти ближе. Рассказывай, только честно.

Я пришел посмотреть, умерла ты или не умерла, мальчик взглянул принцессе в глаза, бездонно-синие здесь, в полумраке под мокрым деревом.

А зачем я тебе нужна? И почему ты думаешь, что я должна умереть?

Люди говорят, сказал мальчик, что тебя пристукнули дверью послы с востока. Чтобы не тратиться на войну.

Мало ли что говорят, разозлилась принцесса. Так бы они меня и пристукнули, когда я прикажу отправить их всех на плаху. А зачем тебе здесь, у меня, лютня?

Она всегда со мной. Я не могу ее оставлять.

И спишь с ней?

Конечно, мальчик погладил ремешок на плече. С чем же еще?

А где ты живешь?

В Башне.

Да? В этой? Тар-Агне указала рукой в облака, пронзенные стволом Башни. Как здорово! А можно я приду к тебе в гости? Я никогда еще не была в Башне!

А дядюшка тебя отпустит? Ведь он у тебя строгий. Заставляет стоять в углу по три часа в день, иногда по четыре.

Люди говорят? разозлилась принцесса. Ничего подобного! Мой дядюшка самый добрый дядюшка в мире. А еще он самый замечательный дядюшка в мире. И самый лучший. И если кто скажет про него гадость, я прикажу отправить его на плаху.

Кого «его»? Дядюшку?

Нет, нет, нет! закричала принцесса и топнула, вскинув фонтанчик брызг. Кто скажет неужели не ясно? Ты глупый, да? Так своим людям и передай.

Не буду я никому передавать, что я глупый. Но если дядюшка тебя отпустит, тогда приходи ко мне в гости ночью.

Почему? удивилась принцесса.

Из моего окна знаешь как здорово видно Луну!

Не знаю, расстроилась принцесса снова и хныкнула. Откуда мне знать? Я ведь никогда не была в Башне, говорю ведь, она вздохнула. Но какая разница, откуда смотреть на Луну? Отсюда, она обвела рукой стены и листья, ее тоже знаешь как видно.

Ха, хмыкнул мальчик с неодобрением. Ты просто не видела. А вообще, есть места, откуда Луну видно вообще так, что даже мое окно в Башне полная чепуха.

Да? принцесса взяла мальчика за мокрый рукав. И ты знаешь такие места?

Только одно, если честно. Но оно такое! Эх, если бы ты только знала.

Я хочу знать! Я хочу, хочу, хочу увидеть Луну с этого места. Покажи мне его, я приказываю!

Но оно не очень-то близко. Знаешь лес на горе, за рекой?

Да?! от ужаса принцесса подпрыгнула. Но ведь это не в Замке! А я никогда не выходила из Замка... Как же мы туда попадем?

Я знаю секретный ход, сказал мальчик. Из Замка выбраться вовсе не трудно. Я выбирался не раз, и забирался обратно, и никто меня не ловил.

Тогда пойдем смотреть на Луну, сейчас же! Тар-Агне несколько раз подпрыгнула, хватая мальчика за рукав.

Сегодня не получится, вздохнул тот. Сегодня у меня репетиция. Мне, кстати, пора. Я, понимаешь, думал только к тебе заглянуть вдруг жива? и потом сразу на репетицию.

И правильно, кивнула принцесса. Надо все самому проверять. Но у меня шишка так сильно болит! Знаешь, как я страдаю! О-о-о, как я страдаю.

Тар-Агне немного похныкала (не оттого, что шишка болела, а было нужно).