Глаза в глаза.

Провалился - черный туннель! Вдруг яркий солнечный свет ослепил глаза!

Они с Таей, держась за руки, парили в небесной выси наперегонки с птицами.

Неповторимое чувство полета! Далеко внизу ужом извивалась река. Какая красота! Небольшой островок - зеленая лужайка.

Спикировали. Не отпуская рук, побежали к воде, со смехом упали в теплую ласковость. Гибкое тело женщины, извиваясь, забилось в его руках - дразнящее, дерзкое, ненасытное.

В Алексея впились мириады стрел, напитанных сладчайшим чувственным ядом...

Всплеск наслаждения, миг блаженства, восторг обладания...

С трудом пришел в себя.

Тряхнул головой - в тех же позах они сидели друг против друга. В глазах Таи вспыхивали всполохи, как зарницы после только что прошедшей грозы. Гримасы наслаждения уродовали лицо, кривили губы...

Наконец, лицо вернуло себе привлекательность, распахнутые благодарностью глаза затуманились, довольная улыбка тронула губы...

– Ужин готов!
– разбудила Алексея Тина. Голый, укрытый покрывалом, он лежал в гостевой.

Как он сюда попал? Что с ним было?..

Ужинать разместились в саду у мангала.

Шашлыки, вино, зелень...

Тине очень хотелось послушать Таю. Поддержали ее и мужчины. Тая вначале отнекивалась, мол, давно не брала в руки гитару, но все же сдалась.

Тина попросила:

– Давай твою!

Тая запела не сразу, настраивалась.

Это была баллада об утраченной любви, о покинутой женщине, о женской гордости, бросившей вызов мужской неверности, о женском всепрощении.

"О Боже, ну что же ты делаешь с нами!" - завершила она реквием по любви упреком Создателю.

Умолкла, в глазах ее стояли слезы - это была история ее любви...

Рано разошлись по комнатам...

Тина с Алексеем лежали в темноте, находясь под впечатлением вечера.

– Ты знаешь?
– нарушила молчание Тина, - а ведь Тая совсем недавно встретила в городе того, кому посвятила эту песню.

Вот ее рассказ.

Она увидела входящего в кафе Сергея, с трудом узнала - располнел, обрюзг.

Тая была одета в подчеркивающее фигуру облегающее платье, лицо скрывалось за солнцезащитными очками.

Подсел к ее столику, стал "клеиться".

Ничего не изменилось! Те же стихи (Пастернак, Мандельштам), те же взгляды-стрелы из-под бровей, тот же искрометный юмор, от которого теперь хотелось выть.

Ей бы принять игру, ведь она с точностью до пауз знала, что за чем последует, как театрально станет на колено, протянет цветок, взятый из вазы на соседнем столике, пригубит руку.

А у нее ком в горле - ни вдохнуть, ни выдохнуть...

Бедняга решил, что девушка онемела от его красноречия...

А та неожиданно даже для себя вдруг взорвалась хохотом. Господи, как она хохотала - до слез, до истерики. Рыдания сотрясли тело. Сергей перестал что-либо понимать.

Сняла очки, вытирая слезы.

– Тая?!! Ты?
– сел на пол, сраженный.

Это была та самая Тая, которую он долго и трудно завоевывал, прожил с ней десять лет, легко затем оставив.

Встала, пошла прочь, пошатываясь, цепляясь за стены.

Сколько лет она ждала этого момента! Представляла удивление Сергея, как станет вымаливать прощение, как все-таки будет прощен, не сразу, разумеется, погодя...

Произошедшее превзошло все ожидания, но ни торжества, ни удовлетворенного самолюбия.

Лишь горечь разочарования!

Десять лет жизни!!!

Все эти годы она была одержима одним - доказать!

Все впустую, бессмысленно и глупо!..

Тина умолкла. Единственно, что испытывал Алексей - бесконечную зависть. Его никто никогда так не любил!..

Восход Алексей проспал. Жаль, он так хотел заснять на фотоаппарат солнечный ритуал Таи.

За завтраком Тая была тиха и задумчива...

Провожал их Олег.

Алексей зашел к Тае проститься, поблагодарил, поднес ее руку к губам. Вдруг почувствовал, как стремительно теряет вес, еще минута и взовьются к небесам - Тая не могла не поиграть напоследок.

Подняла голову. Глаза огромные, невозможные! Сколько в них насмешки, горечи, укора - коли не можешь подняться над собой, не скорби о несбывшемся!