У него не осталось вариантов. Он никогда ещё не чувствовал себя таким огорошенным своей беспомощностью. Это и был настоящий гениальный ниндзя Узумаки Наруто? Он был так горд собой, придумывая технику за техникой, которые выставляли основы Академии детскими игрушками, но в конце концов, он оказался просто мечтательным ребёнком, обречённым быть поставленным на место, как только встретил настоящего ниндзя? И вот он стоял, не более полезный, чем любой гражданский, и его команда умирала, расплачиваясь за его провал.

Разве что... разве что есть Последняя Опция. Он мог попросить помощи у Девятимозгового Демона-Лиса.

Он никогда раньше этого не делал. Да и не хотел. Он даже не знал, так ли это работает. И он был уверен, что если люди узнают о монстре внутри него, и увидят, как он выпускает его, когда захочет - это развеет все его надежды на его не-одиночество куда вернее, чем всё, что он мог открыть о своём интеллекте. Предполагая, конечно, что он доживёт до такого момента, и что у Девятимозгового не хватит сил попросту поглотить его, если он будет достаточно глуп, что откроет клетку по своей воле.

Он огляделся сквозь просветы в зеркалах. Где-то вдалеке Какаши-сенсей дрался за свою жизнь. Сакура стояла с широко раскрытыми глазам, отчаянно пытаясь контролировать своё дыхание и не паниковать. Тазуна наблюдал за полем боя, но в то же время его руки были сложены вместе и губы беззвучно шевелились. А Саске, возможно, был уже мёртв, или, если ещё нет, то скоро умрёт от потери крови.

Пока Хаку безмолвно следил за ним, Наруто подумал о многих вещах. Он подумал о Вэше и одной ошибке, которая определила его судьбу. Он подумал о брюзжании и безумно идеалистически звучащих лекциях Хокаге о Воле Огня, которая предположительно объединяла людей Листа (хотя и явно не объединяла их с Наруто). Он подумал о зависти Хаку, когда тот услышал о друзьях, о которых он даже не совсем догадывался. Он подумал об уличных детях, и взрослых с пустыми глазами. Он подумал о Хинате, заявляющей о своих огромных амбициях тонким, трясущимся голосом. Он подумал о Какаши, взрослом человеке, капитане команды, который сказал ему делать своё собственный выбор.

Наруто закрыл глаза.

***

С щелчком книжная полка отодвинулась в сторону, заменившись на другую. Перед ней стояло удобное кресло, освещённое газовой лампой, дававшей достаточно света для комфортного чтения, оставляя при этом остальную комнату в мягкой тени. Сама лампа была заключена в окованный абажур, с абстрактным спиральным дизайном.

Это было внутреннее мыслительное пространство Наруто, в равной мере библиотека и мастерская. Оно изначально появилось как простая техника визуализации, мнемонический трюк под названием genius loci, но потом Наруто прочитал мангу об оракуле, который проводил большую часть своих битв в таком пространстве. Теперь, сильно расширенное множеством позаимствованных из различных историй идей, это место было спасением Наруто, куда он приходил отдыхать, когда другие думали, что он просто выключал голову на особо скучных занятиях.

Но сейчас он был здесь не для отдыха. Он был здесь ради одной двери, которую никогда не решался открыть, часть пространства, которую он не создавал, и не мог понять.

Он сделал пару шагов вперед. Послышалась пара отдалённых щелчков, и пол, на котором он стоял, который на самом деле являлся огромной шестерёнкой, покрытой элегантным красным ковром, повернулся, двигаясь через сияющую голубую дымку, пока не остановился, соединившись с другой. Здесь он и нашел эту дверь.

Размером и формой эта дверь не отличалась от других - не большая, не маленькая, простая прямоугольная дверь, идеально закрывающая пространство между двумя книжными полками. Правда, на ней не было ручки, и вместо резного тёмно-красного дерева, она была сделана просто из твёрдого куска белого ничего. Она была украшена абстрактным узором перекрывающихся цветных колец, как первые разводы от падающего на гладкую поверхность воды дождя. Их было слишком много, чтобы сосчитать, но между ними было достаточно свободного пространства, чтобы дверь была равномерно и белой, и цветной.

Наруто никогда не решался подходить близко, но теперь он подошёл вплотную. Никто больше не умрёт, как Саске. Он не позволит.

Он положил руки на дверь.

Внезапно он оказался в полной тьме, без чувства пространства, стоящим на узкой круглой платформе, которую скорее чувствовал, чем видел. Такого он не ожидал. Он думал, что увидит что-то вроде клетки, или святыни, покрытой печатями, или хотя бы какой-нибудь мистический барьер с ним на одной стороне и Демоном-Лисом - на другой. Вместо этого, он чувствовал себя очень мелким, и очень одиноким, без какой-либо идеи, что делать дальше.

Затем, прежде чем он смог сориентироваться, одновременно открылись все глаза.

Они были повсюду вокруг него, далеко, но очень часто, тысячи глаз всех цветов смотрели на него со всех возможных углов, даже сверху и снизу. Не было от них ни укрытия, ни спасения, ни защиты. Наруто закричал, покачнулся, и едва не упал с платформы в бесконечную бездну.

Что-то его остановило. Нежное золотое сияние, казалось, создавало какое-то силовое поле. мягко толкающее его в спину, не давая упасть с платформы, одновременно с этим освещая пространство вокруг примерно на метр.

Наруто посмотрел вниз. Вокруг платформы были четыре обода из золотого света, отделяющие его от тьмы. Внутри каждого странные черные символы, которые он не мог распознать, очень быстро двигались по кругу, по часовой стрелке - чётными числами, и против часовой - нечётными. Это, должно быть, печать Четвёртого, решил он.

Он снова поглядел наверх. Бесчисленное количество глаз смотрели на него с холодным, безэмоциональным интересом. Ни один из них не мигал. Наруто и правда чувствовал себя ничтожно маленьким, как насекомое, пытающееся договориться о чём-то с силой, бесконечно превышающей его понимание, со всего лишь четырьмя узкими полосками света, отделяющими его от судьбы более ужасающей, чем он мог себе представить. Каждая его частичка вопила о побеге, молила вытолкать это место в самые отдалённые уголки его сознания, и запечатать саму память об этом за каждым ментальным замком, который он мог заполучить.