– Учись скрывать мысли и не думать о том, чего не хочешь афиширо-вать, - посоветовала Лена.
– Хотя, в нынешней ситуации, будет, как мини-мум, некрасиво скрывать от меня подобное, разве нет?

– Давай я позже расскажу?
– устало перебил ее он.
– Ты и так уже выразила всю суть. Не отношения, а черт знает что. Да и какая разница, если сейчас рядом стоишь ты?

– Но отношений как таковых еще нет, - погрозила ему пальцем Лена.

Эта девчонка просто издевалась над ним, как только хотела. Самым странным было то, что Андрею это даже нравилось. Обижаться на нее не хотелось совершенно.

– Отношений нет, согласен, - ответил он, - но могут же быть?

"Точно будут. Чтобы упустить такую девушку - нужно быть законченным идиотом", - специально подумал он, маскируя это под случайные мысли по ходу разговора.

Уловка сработала. Лена чуть покраснела.

– Это и называется судьбой, - ответила она.

– Судьбы нет, - тут же возразил Андрей.
– Наша жизнь зависит только от нас самих.

Лена промолчала.

"Я узнал, что я могу, - размышлял Андрей.
– Теперь я железно знаю, чего именно хочу".

– Свободы?
– спросила Лена.

Андрей кивнул.

– Глупо же было бы жить по правилам и сидеть на месте с такими-то возможностями, - ответил Андрей.

***

В самолете Лена безмятежно спала, а вот Андрей совершенно не мог сомкнуть глаз. Лихорадочно вцепившись в подлокотники кресла, он сидел с закрытыми глазами уже пару часов, стараясь не думать ни о чем, связанном с авиаперелетами. Но одну мысль никак не получалось выгнать из своего подсознания.

"Если этот чертов стальной гроб вдруг начнет падать, успею ли я разорвать кистями его корпус и вылететь наружу?"

– Боитесь летать?
– вырвал его из ужасных мыслей мужской голос.

Андрей вздрогнул и, открыв глаза, встретился взглядом с соседом по креслам, на которого раньше просто не обращал внимания.

Да и выглядел тот странновато. Одет был будто на парад - черный костюм, белая рубашка, красный галстук. Все идеально отглажено, будто в ожидании какого-либо политика или суперзвезды. Но вот обладатель костюма в своем внешнем виде ему явно не соответствовал.

Небритый и очень лохматый, с безумно бледной кожей на лице, кое-где прикрытой трехдневной щетиной. На вид лет тридцати, но весь какой-то слишком уж тщедушный.

Но чем-то он показался Андрею знакомым, хотя где они могли встречаться? Скорее всего, нигде и никак.

– Ага. Боюсь, - честно ответил Андрюха.
– А вы нет?

– В перелетах я провожу как минимум треть своей жизни, если не больше, - усмехнулся незнакомец, - но, как правило, собственным чартерным рейсом. Сегодня исключение. Меня зовут Альфред, - он протянул ладонь для рукопожатия.

– Андрей. Вы иностранец? Каким ветром в Россию? Бизнес?
– Андрюха был рад любой возможности отвлечься от гнетущих его мыслей.

– Иностранец. Хотя, знаете, пусть даже я и родился в Новой Зеландии, для делового человека в нашем мире не бывает ничего иностранного. Мотаясь туда-сюда, быстро понимаешь, что везде все слишком похоже, да и воспринимается практически одинаково. Разве нет?

– Даже не знаю, - развел руками Андрей.
– За неимением большого опыта, пока я так не считаю. Более того, смена обстановки действует на меня позитивно.

– А почему, если не секрет, меняете обстановку?

– Просто наступил такой период. Не знаю, как еще это пояснить. Так каким ветром в Россию-то?
– улыбнулся он, давая понять, что эта тема ему как минимум любопытна.
– Языком владеете просто превосходно.

– Язык учится намного проще, если действительно в нем нуждаешься. А что до России... одному парню нужна была моя помощь, - пояснил Альфред.
– Я четыре раза вытаскивал его из серьезных передряг за последнее время. При этом он даже не знает меня лично. Разве не забавно?

– Какая-то деловая благотворительность?
– поинтересовался Андрей.
– Вроде помощи фирмы другой фирме?

– Не совсем, - уклончиво ответил тот, - но принцип похож. Я бы, в принципе, не возражал, если бы мне удалось переманить того парня в свою фирму. Таких людей как он в последнее время маловато. Ценные кадры могут помочь сделать многое на пути к конечной цели. Если, конечно, он окажется ценным.

– Хорошо, когда у человека есть эта самая конечная цель. Тогда он становится личностью, а без этого мы - всего лишь обычные люди, - согласился Андрей.