Мы жили по двое. Внутри каждой комнаты по стандартной планировке стояли два шкафа, две кровати и два стола со стульями. Мебель ставили одинаково, поэтому комната выглядела, как детская картинка -- мажешь краской по листу, складываешь пополам и получаешь симметричные отпечатки.

Внутри никого не было. Я перешагнул через порог, во рту чувствовалась смесь вкусов яблока и гари.

Вычислить нужную кровать оказалось легко: на ней комом лежала одежда, по большей части чёрная. И от неё несло пеплом, пожаром, бензином -- всем тем, что я любил. Пахло намного сильнее, чем от меня. Очень притягательно. Слишком.

Я опустился на колени перед кроватью, зарываясь в одежду лицом. Мне плевать было, как я выгляжу и зайдёт ли кто в комнату, -- я погряз в эйфории.

Всё вокруг снова перестало существовать.

Н е забудьте о безопасной обуви. Предпочтительны с апоги или ботинки на прорезиненной подошве, потому что они комфортны и резина та кже сохранит Вас от ударов тока .

Не советуем выбирать обувь на высоких каблуках или с неудобной колодкой -- на тот случай, если Вам придётся убегать, не суть важно, от пожара или от тех, кто хочет ему помешать. Никаких туфлей или босоножек - не стоит предпочитать комфорт красоте ( что, кстати, работает не только на пожарах.)

Через... не знаю, через сколько, я очнулся. Открыл глаза, осмотрелся, залез в ящики стола (по большей части пустые), и в шкаф: та же чёрная одежда, только чистая. Скучно. Фотографий я не нашёл и расстроился, но напоследок решил выглянуть в окно.

Интересно, почему я не подумал об этом раньше? Ума не хватило, наверное. А увидел я тот самый дом.

Точнее, то, что от него осталось.

Пока я стоял, облокотившись на подоконник, до меня медленно доходило. Из этой комнаты -- на верхнем этаже, угловая -- открывался самый лучший вид на дом. А из моего окна его вообще нельзя было увидеть! Кем бы ни была та девчонка, у неё была прекрасная возможность сначала безопасно изучить цель, а теперь и полюбоваться делом спичек своих.

Я точно завидовал.

Ещё немного подышав гарью, я, пошатываясь, спустился к себе. Сосед, как всегда, был в каком-то музыкальном кружке (читай: собирался с десятком человек в чьей-то комнате и полночи некрасиво пел под гитару), поэтому я захлопнул дверь и прямо в одежде упал на кровать. Достал "Моби Дика", положил под подушку. Вытащил из кармана спички, повертел в руках, погремел коробком -- успокаивало. Наконец я-таки вытащил руки из рукавов, сбросил куртку на пол, и, не вставая с кровати, дотянулся до нижнего ящика стола.

Там хранилась моя коллекция. На самом деле, её можно было и не прятать -- никого в общежитии не интересовало содержимое чужих ящиков. К тому же, ничего особенно подозрительного там не было. Ну, фотографии пожарищ и просто огня. Даже нашлось странное, но красивое фото нескольких десятков свечей в каком-то старом здании. Вырванные страницы из книг, газетные вырезки, рисунки -- все они попадали ко мне разными путями, и все их я хранил.

Убедившись, что дверь закрыта, я позволил себе утонуть в собственных мыслях, глядя на фотографии.

Позже вечером я заснул спокойно. Мне снились звёзды и улыбающиеся люди.

****

Я проснулся на рассвете.

Штора была немного сдвинута, и свет падал прямо мне на лицо. Закрывшись подушкой и положив голову на книгу, я попытался ещё немного подремать. Подъём был в восемь. Потом душ, завтрак, собрания... Сейчас, судя по Солнцу, было около шести, делать нечего. Только думать.

Ряд ассоциаций -- и мои мысли вернулись к тому, что произошло вчера. Дыша в подушку и улыбаясь, я подумал об огне. И о той девчонке, мне стало интересно, где она сейчас. Может, снова поджигает что-то. Я немного позавидовал. Потом подумал, что она могла бы тоже не спать, сидеть на кровати, вдыхать запах горелого и смотреть на пепелище, смотреть и смотреть.

Я наконец понял, как сложно ей, должно быть, живётся. Она видела этот дом -- идеальную мишень для поджога -- постоянно. Когда приходила в комнату, сидела за столом, занимаясь делами, вставала с кровати или готовилась ко сну. Каждую минуту он был у неё перед глазами. Я же мог увидеть его, только специально пройдя мимо, ну, или из некоторых комнат в Доме Собраний. У неё выбора не было, а я зависел от собственных желаний. Не знаю, что хуже.

Если, к тому же, -- эта мысль горела внутри -- если она была такой же, как я, это зрелище наверняка было для неё почти пыткой.