– А интересно?
– тут бы улыбнуться кокетливо, но лень провоцировать.

– Без сомнения.

– Разве надо больше?

– Нет. Пилоту и инопланетянину больше не надо. И этого много.

– Как? Вам бывает много?

– Да. И очень часто.

– А мне кажется - много бывает только времени.

– А вы не боитесь опоздать или не успеть?

Я рассмеялась.

– Глупо бояться того, что случается постоянно. И я точно знаю, что многого не успею. И, вот кошмар, хочу этого!

Ветер поднял пыль. Она не долетела до нас, успокоившись у самых ног. И запахи стали иными: кофе, жасмин и горячее железо.

– Не хотите. Это блажь. Не стыдно?

Однако, как оказалось, в море информации и хорошие пловцы тонут. Это только в фильмах голливудских одно фото - и дело в шляпе! Засекли со спутника, камера в ноутбуке сетчатку проверила, телефон отпечатки пальцев снял - заводи сирену, включай мигалки! Живьём брать будем!

Сразу возникли два форумных течения, которые добросовестно закидали друг друга кокосами и фекалиями, не приходя к конструктивному решению. Первое уверяло, что искать надо молодого, бессмертного. Другое - что старого, а может и мёртвого. Казалось бы, ищите обоих! Но, увы, поколение критиков не довольствовалось правдой - им истину подавай, на меньшее не согласны. Нет истины - нет реального дела.

Два месяца рядились энтузиасты. Следил Слава за ними, следил... Решил послать за смертью, если край будет. А пока половить "линялого" на живца.

С большой долей вероятности можно было предположить, что дело "Мертвой улыбки" для вечно молодого старца - что красная тряпка для быка. Или для тореадора, как уверят многие. Так что пора ему, Славе, этой тряпкой-живцом поработать.

Покопался в комоде, добыл визитку продюсера шоу, который подъезжал к нему особо активно... Позвонил. Изложил, что пенсия вещь хорошая, но малоденежная. Принципы на хлеб не намажешь, у нас товар - у вас купец...

Словом, могу предложить информацию. Эксклюзивную, само собой... За хорошие деньги, само собой. Нет, не шутка, само собой. Нет, не блефую, са... Или думаете, я так просто дело, которое мне жизнь испоганило, заброшу? Много лет копался, по зёрнышку, по крупинке... В могилу забирать не хочу, а вот пожить напоследок в сытости - да. И информация серьёзная, высокие круги замешаны, так что утечка смерти подобна. Нет, не фигура речи. Могу сдохнуть раньше срока. А потому материалы скопирую, подстрахуюсь, не мальчик чай. Вам же для раскрутки - фотография. С человеком, которому многое, если не всё, известно об "Улыбчивом деле". Причастный к высшим сферам, кстати! Личико ему я пока замажу, но для анонса сгодится? Ну а потом явлюсь с сенсацией на крыльях!

Перед разговором попросил, конечно, "комсомольцев" фото со всех ресурсов качественно удалить, чтобы не вычислить было "линялого". А знающий - сразу поймёт, о ком речь. Приметный. И волосы длинные, светлые, и плащ белый...

И вот вышел анонс. Слава к этому времени продуктами запасся, чтобы лишний раз из дома не выходить. И смех и грех, словно в войнушку на старости лет играть сподобился. Вызываем огонь на себя!

Но первая беда пришла - откуда не ждали. Марина решила приобщиться к грядущей Славной сенсации. Дала рекламу на "очередном мистическом" канале - знаю, мол, о ком речь пойдёт, чьё лицо на фотографии заляпано.

Дура!

Слава был крайне близок к инфаркту. Вылезла, понимаешь, курица! Спорхнула с жёрдочки, перепёлка недокормленная!

Но... с чего он взял, что она примазывается?

Может, давно нужно было поговорить? Может, ей известно больше, чем ему?

И кто тут старый дурак?

Сразу бы с места сорвался, к ней побежал, да перенервничал, видно, опять боль скрутила, пришлось пару дней переждать.

– Вы говорили, что я люблю путешествовать налегке?
– сказал он.
– Верно. Есть только одно занятие лучше - вот так сидеть в кафе и разговаривать с человеком, имени которого не знаешь. И которому нечего терять. Который что-то там для себя решил. А что за тайны могут быть перед незнакомцем... в хороший день? Нет даже желания показать себя лучше, чем ты есть. А вдруг вы и на самом деле лучше, чем есть?

Нам принесли кофе. Он смотрел на сигаретный дым и улыбался.

Я молчала, окунала ложечку в кофе и рисовала тонкие цветы на салфетке. Дурная привычка, но не самая дурная. Потом нарисовала профиль чудика. Он спросил взглядом, взял салфетку, всмотрелся.

– Нос длинноват.

– Вовсе нет, - довольно вызывающе сказала я, опять почувствовала себя дурой. И, конечно же, решила усугубить.
– Хотите портрет ню?

– А хочу!

Не на ту напал.

– Давайте завтра!

Взгляда никто отводить не собирался. Война так война, пленных не берём!

– Ага, так значит, у вас будет завтра?
– чудик смотрел прямо в глаза. 

Я невольно вскочила со стула. Он вздохнул и попросил:

– Садитесь.

И я села.