– - Ладно, я фоткать пойду, -- сказала Аня.

– - Я тогда поколбашусь.

– - Ок.

Мне хотелось танцевать под экстази так, как описывал это в своих новеллах Вэлш. Я хотел, чтобы бит проходил через мое нутро, придавая импульс конечностям, чтобы мышцы сокращались в судорогах, и я ловил от этого кайф. Но на этот раз чуда не произошло, то ли я переоценил возможности волшебной таблетки, то ли талант Вэлша.

– - Ну как ты тут?
– - спросила Аня.

– - Да отпустило уже. А тебя?

– - Тоже вроде. Смотри, -- она показала мне дисплей фотоаппарата с моей фотографией.

– - Я не фотогеничен.

– - Ага. Ты тут еще будешь? Я, пожалуй, еще пощелкаю.

– - Да, потрясусь тут. Если дрыгаться надоест, найдешь меня у барной стойки.

Надоело быстро. Отпустило так же внезапно, как и накрыло. Действие оказалось хоть сильным, но коротким: наркотик работал чуть дольше часа. Он высосал из меня все естественное счастье. На меня разом нахлынули тоска и усталость. Мне не хотелось верить в то, что праздник закончился, я хотел продлить его, а потому решил взять чаю. Шансы на то, что он разгонит остатки зелья и меня снова хоть чуть-чуть вопрет были минимальны, но попробовать стоило.

Бумажный стакан кипятка с заварным пакетиком стоил не дешевле кружки пива. Но мне было все равно, я, как и бармен, прекрасно понимал причины высокой цены. Первый глоток обжег слизистую, мне пришлось совершить усилие, чтобы не сплюнуть. Я решил дать чаю остыть немного, хоть чертовски хотелось пить и разогнаться. Я глянул на танцпол: народ уже начинал расходиться. Я не знал, кто был хедлайнером вечеринки, но видимо он уже закончил играть.

Мне всегда казалось, что люди, которые ходят на подобные мероприятия частенько не знают ни сценического имени диджея, ни направления исполняемой диджеем музыки. Тем более они никогда не имеют ни малейшего представления о том, под какой трек они неистово колбасятся.

– - Тебе понравилось?
– - Аня появилась ниоткуда, ее болезненный вид по окончании действия наркотика усугубился: под глазами отчетливо проявились синие круги на фоне еще более бледной, чем обычно, кожи.

– - Что именно?
– - не понял я.

– - Выступление же!

– - Кого?

– - Хедлайнера! По-моему просто офигительно отыграл.

– - По мне они все одинаковые. Тебя отпустило уже?

– - Да вроде.

– - На, чайку попробуй, может разгонит.

Она сделала глоток и вернула чашку.

– - Мне чего-то не помогло ни фига, -- продолжил я, -- чего-то устал я уже. Может пойдем? Ты же услышала того, кого хотела услышать?

– - Да, -- ответила она, -- погнали.

21.

Осень хорошее время, для того чтобы упарываться, ведь на улице не особенно холодно, грустно от того, что скоро зима и красивые краски. Осенью хорошо брать кислоту и больничные. Потому что легко заболеть. Легко симулировать. Все болеют.

Больничный он получил во вторник днем. Отчасти, потому что ему уже все надоело, отчасти, чтобы не было проблем и отчасти от того, что пошел слух, что на район привезли убойной кислоты.

Худой с детства был злобным и умным. Он учился в физико-математическом колледже, был небольшого роста и задротист. К двадцати он превратился уже в настоящего барыгу.

– - Привет, парни!
– - на лестничной площадке стоял Худой и еще какой-то чувак. Они курили и расфасовывали стафф. Стафф в этот раз выглядел необычно. Пачка рафинада, рулон фольги и флаконы из-под средства от насморка. Во флаконы определенно была залита жидкость, к лекарствам от насморка отношения не имеющая. Этой жидкостью капали на куски сахара, затем эти куски сахара обматывали фольгой и убирали в сторонку. Парни поздоровались, не отрываясь от дела.

– - А где Штакет?
– - спросил я.

– - Да домой заскочил пожрать, -- ответил Худой.

Тем временем его приятель перестал прокапывать и рассматривал флакон, Худой обратился к нему:

– - Ну что, хочешь протестить?

– - Да можно.

Недолго думая, приятель капнул себе на язык. По его глазам было видно, что кислоту он любит, да и вообще не первый день в теме.

Подошел Штакет, как обычно, в растянутой майке с хиповскими узорами и мешковатыми хлопковыми штанами, и с неизменными болтами. Зрачки у него были расширены всегда, вне зависимости от освещения.

– - Сиги есть?
– - Штакет выдавил это со смехом.

Я протянул ему сигарету. Зажигалки у Штакета тоже не нашлось.

– - Что это?
– - поинтересовался я, указывая на куски сахара в фольге.

– - Кислота, -- ответил Штакет.

– - А почему не в марках?

– - Да какая разница? Что в марках, что в тюбиках. Из тюбиков даже проще. Три капли -- сто пятьдесят микрограмм. Прям как в марке.

– - Не видел до этого никогда.

– - Ну вот и увидел.

Худой отдал стафф Штакету и куда-то пошел. Он всегда так делал. Из целей безопасности. За это Штакет пользовал наркоту нахаляву. Я знал об этом, а потому остался и даже навязался в гости.