– Слушай, ноги - от ушей! Вот я бы ее трахнул!

– Конечно, - не выдержав, засмеялся Петя, - Уж ты-то непременно бы трахнул. Никто бы не стал трахать, а ты - обязательно бы трахнул.

Но его ирония так и осталась непонятой. Леня - и Саша почему-то тоже только недоуменно переглянулись и пожали плечами.

– А ты что, не трахнул бы?
– обиженно спросил Леня.

– Ладно, - сказал Петя, безнадежно махнув рукой.
– Давайте обои обмывать.

Они пошли на кухню, достали из холодильника пиво и устроились на двух табуретках и принесенном из комнаты стуле вокруг стола.

– Ну, будем, - сказал каждый, и они стукнулись запотевшими бутылками. Через некоторое время подоспела и пицца, и они принялись с удовольствием ее уплетать, запивая пивом.

Петя долго колебался, но все же выложил на стол синий листок и спросил:

– Мне тут один адресок дали. Кто-нибудь в курсе, что это такое?

Саша с Леней по очереди изучили бумажку (Леня даже откусил уголок и пожевал, после чего Петя отобрал листок совсем).

– Где ты это взял?
– спросил Саша.

– Я ж говорю, дали. В метро. Не знаю кто.

– А фиг его знает. Такого адреса однозначно нет, разве что с ошибкой написали. А название... Что оно может означать?

– Можно в энциклопии посмотреть, - подмигнул Леня и вышел. Петя с Сашей только пожали плечами. Вернувшись, Леня действительно держал в руках открытый "Советский Энциклопедический Словарь".

– Так, так... Вот, слушайте: "Кинетического Червя, измерение... Отражает двойственность взглядов на природу вещей в буржуазном обществе..." То-се... А, вот: "...Кинетический червь может измеряться в кинетических обезьянах или кинетических попугаях, результаты измерения..."

Петя вырвал у него книгу.

– Смешно. Поздравляю.

– Нет, это я тебя поздравляю, Петенька. Ты знаешь, какова вероятность встречи двух придурков в одном метро? В твоем случае ровно единица.

– Так ты считаешь, это был какой-то придурок?

– Нет-нет, ты не отмазывайся. Это были два придурка. Конечно. Что тут еще можно предположить?

– Я вообще-то и сам так решил, просто на всякий случай хотел проверить...
– сказал Петя.

– Да хрен с ними со всеми, Петро, - поморщился Саша.
– Забудь и все. В конце концов, оно тебе надо? Не пойдешь же ты туда на работу устраиваться.

– И то верно, - кивнул Петя, и они вернулись к пиву.

Часа в три стали расходиться. Петя проводил Сашу с Леней и решил немного погулять на воздухе. Ему нравились погода и снег, успевший уже порядочно засыпать землю. Бродя без всякой цели по окружающим дворам и переулкам, среди серых и грязно-розовых коробок домов и натыканных повсюду гаражей-ракушек, он потихоньку выбрался в небольшой скверик, засаженный соснами и елями. Здесь было особенно тихо и спокойно. Большие пушистые снежинки густой сеткой падали в безветренном застывшем воздухе, приземляясь на ветви деревьев. Холод не чувствовался, было даже как-то тепло среди этого уютного белого окружения. Бесшумно падающий снег и странное отсутствие любой живой души создавали по-настоящему сказочное настроение. Петя смахнул снег со скамейки и уселся на нее, привалившись спиной и ожидая появления какого-нибудь гномика.

Гномик вскоре действительно появился. Это была белка, бегавшая по ветвям сосны прямо над Петей, а потом спустившаяся на землю. Кося в сторону Пети блестящей черной бусинкой глаза, она то замирала столбиком, то прыгала и искала что-то в снегу. Петя порылся в карманах в поисках подарка гномику, но ничего подходящего не нашел. Только синий листок, неизвестно как снова оказавшийся в кармане куртки.

"Вот черт", подумал Петя. "Пристал как банный лист". Он показал его гному.

– Может, ты знаешь?
– спросил он.

– Иди домой, - тоненьким голоском сказала белка и быстро забралась на дерево.

"Ах ты ж сука", подумал Петя, чувствуя тысячи ледяных иголочек, вырастающих из спины. Ему внезапно стало очень страшно. Вдалеке послышался низкий и мощный рев, похожий на тот, что он слышал ночью. Голова его слегка кружилась от поглощенного пива, но он не был настолько пьян, чтобы галлюцинировать. Да и вообще, у него никогда не было галлюцинаций.

– Ну и херня, - сказал Петя вслух. Голос глушился снегом и звучал неестественно-ватно. Пете уже не хотелось оставаться одному. Он встал и пошел вон из сквера. Он вспомнил, что когда был маленьким и жил у бабушки в деревне, то вечером выходил во двор и закрывал ворота. Когда он шел от ворот обратно к дому, ему всегда казалось, что чьи-то желтые глаза смотрят на него сзади из темноты. И он шел, сжимаясь от ужаса, борясь с желанием побежать сломя голову, и знал только одно - нельзя оглядываться. Сейчас он остановился и оглянулся. Белка снова сидела на земле и смотрела ему вслед.

Петя выбрался из сквера и затопал вниз по уклонистому участку дороги между домами.

– Брат!
– раздался сзади голос с едва уловимым кавказским акцентом.

Петя обернулся. К нему скорым шагом подходил рослый мужчина в утепленной кожаной куртке и высокой меховой шапке. Его лицо покрывала двухнедельная, доходящая чуть ли не до глаз щетина. Протянув Пете ладонь, на ощупь напоминавшую обрубок толстой доски, мужик напористо заговорил:

– Слушай, брат, помоги тачку с места стронуть. Одного человека не хватает, тяжелая, сука!