Меня разглядывали еще пару мгновений, после чего отпихнули.

Затылок впечатался в стену, и я медленно сползла на пол. И плевать, что пол ледяной и грязный, зато он устойчивый, в отличие от подгибающихся ног.

– За что наказана?
– между тем осматривая комнату, хмуро спросил он.

– Драка в столовой, - я недовольно буркнула и закрыла глаза.

О да, причины попадания сюда оригинальностью не страдали. Всегда была драка, если что и изменялось, то дислокация. Драка в раздевалке, во дворе и так далее и тому подобное. Скукота, одним словом.

Парень же только хмыкнул. Вблизи заскрипели половицы. Вздрогнув, я приоткрыла глаза. Он стоял у противоположной стены, выглядывал осторожно из-за шторы, явно пытаясь что-то разглядеть сквозь толстый слой голубой краски в окне. На мой взгляд, занятие абсолютно бесполезное. Однако он, похоже, что-то увидел, по крайне мере, сполз на пол и, повернув голову ко мне, приложил палец к губам. Я лишь кивнула головой. Молчать было не так и сложно, хоть на языке и вертелось пару вопросов.

Какое-то время сидели молча.

– Тебя как зовут?
– голос его, раздавшийся в тишине, хоть и был тих, прозвучал не хуже раската грома.

– Ксана, - я посмотрела на него.
– Долго еще прятаться? Холодно.

Он в который раз хмыкнул и, встав, снова выглянул в окно. Потянул рукав куртки вверх и посмотрел на запястье. Наверное, часы. Круто. Часы - редкость, за которые бились не на жизнь, а на смерть.

Парень же чему-то снова хмыкнул, на этот раз довольно, взъерошил волосы и, подойдя ко мне, протянул руку.

– Вставай.

Учитывая, что подтянув колени к животу, я просидела не менее получаса, встать было сложно. Ноги я отсидела конкретно. Под собственный тихий мат получилось принять вертикальное положение.

– Подвинешься?
– он кивнул на кровать.
– Приставать не буду.

Я лишь пожала плечами. Выбора-то особого нет. Все предметы в комнате начинаются и заканчиваются этой самой кроватью, а послать спать на пол по меньшей мере глупо и негуманно. Конечно, как вариант, можно было выставить туда же, откуда пришел, но в пятнадцати градусный мороз ночью на улицу отправлять людей мне не позволяла совесть, да и сомневаюсь, что он согласиться уйти. Скорее в случае чего, это меня отправят покорять морозные просторы.

– Из-за чего тебя преследовали?
– тихо, не надеясь особо на ответ, спросила я, разглядывая потрескавшуюся краску на стене.

Ответил не сразу, явно взвешивая "за" и "против".

– Позаимствовал у одного человека одну вещь, - медленно протянул он и, помолчав, добавил.
– Костя.

Константин, значит. Вот и познакомились.

***

Утро наступило с противного воя будильника. Поморщившись, открыла глаза и повернулась. Ночного гостя не было уже и в помине, и это радовало. Как вести себя с ним я не знала, поэтому ушел и, слава богу, тем более за мной сейчас прийти должны.

Пришла за мной лично Анна Михайловна, что удивляло и слегка настораживало. Дав пять минут на сборы, она проводила меня в кабинет директрисы.

– Исаева, - протянула Виолетта Эдуардовна поверх очков, коими успела обзавестись в последний год.

Я с тоской посмотрела на нее, мысленно вспоминая, за что сегодня меня будут растерзать. Нет, серьезно. Что ей от меня надо?!

– Как сегодня ночевала?

Вопрос хлестнул не хуже плети. С удивлением посмотрев на нее, с запинкой ответила:

– Нормально. Как обычно.

Прищурившись, она меня пару мгновений разглядывала.

– И ничего ночью не слышала?

– А что я должна была слышать, Виолетта Эдуардовна?
– пошире распахнув глаза, протянула я, надеюсь, взгляд мой в этот момент был кристально честным.
– Я в девять спать легла и до утра проспала. А что?

Вытянув перед собой руки и сцепив их в замок, она с печалью в голосе проговорила:

– Вчера вечером был ограблен один очень состоятельный человек, который уверяет, что это сделал кто-то из наших, детдомовских. Более того, он настаивает, - тут Виолетта поморщилась, - что грабитель залез в окно первого этажа. Как ты понимаешь, окно... комнаты, где ночевала ты.

Ноги стали ватными, и на мгновение появилось острое желание все ей рассказать. Нет. Не стоит, мне же боком это выйдет.

– Виолетта Эдуардовна, я никого не видела, - я с трудом выдержала ее сверлящий взгляд.
– Никто не залазил, - и, не удержавшись, с усмешкой добавила, - ошибочка вышла у вашего человека.

Она же, отвернувшись, посмотрела в окно, повертела в руках карандаш и, глянув на меня, пренебрежительно махнула рукой:

– Свободна.

Анна Михайловна осталось в кабинете, а следовательно, следить доберусь я до кухни или нет некому. Отлично, дежурство сегодня отменяется.