Я поднялась с поли и пошла за ним.

Кабинет главы находился прямо над хранилищем. Дверь уже была открыта. Повелитель стоял и что-то изучал у себя в руках.

– Аэлина, я знаю, как дорог был тебе Марид и поэтому прими мои соболезнования.

Я кивнула не в силах что-либо сказать.

– Эти пергаменты он принес мне не задолго до своей смерти. Он знал, что скоро умрет и просил тебе это передать.
– Повелитель взял скрученный листы и отдал ихмне. Восковые печати не были сломаны.
– Прочти их, а теперь ступай.

Когда я вернулась в комнату, села на кровать и надломила печати.

Одна записка была на здешнем языке, а вторая на моем родном. Первая гласила о том, что он отдает мне свое место. Что я теперь Хранительница Знаний и обязана помогать в делах ассасинов, что он передал мне все знания, что имел сам и что свое последнее знание, он передает в следующей записке.

Я улыбнулась. По щеке потекла слеза добрых воспоминаний. Развернула следующую записку.

"Я Марид аль Алим, сын Мадрика аль Алима, завещаю тебе, Аэлине Мериди, все что имею ибо ты моя фрейдэн. Моя дочь много лет назад сбежала и влюбилась в тамплиера, я скрыл это от Повелителя, дабы он не послал за ней убийц. И все сочли ее павшей на задании. Много лет от нее не было вестей, пока два года назад не появилась в Джандине вместе с тобой и своим мужем. Два года назад Альтаир принес тебя сюда, и через Альтаира передала мне записку моей дочери Алии, твоей матери, она написала на известном лишь нам с тобой языке, но не известном ассасинам, она просила уберечь тебя, но в записке так и не было сказано от чего, видимо она писала это умирая. Я люблю тебя Аэлина, но ничто не вечно. Сожгли письмо, как прочтешь".

Не может быть... Марид мой дедушка! Я взяла медальон. Открыла. О Боже!

Там была изображена моя мать. Я не знала, что и думать.