4

Павел не спал всю ночь. Он не мог поверить, что все получится, и отчаянно на это надеялся. Едва дождался утра.

Пасхальное утро выдалось солнечным и ветреным. Яркая синева неба, легкие облака, весенний гомон птиц в саду.

Таня спустилась в кухню и посмотрела на Павла вопросительно.

– Доброе утро. А где наш чай. Без завтрака и с места не сдвинусь!

– Все готово. Садись за стол.

Через полчаса они спустились в подвал.

– Павел, возьми книгу. Я погашу свет. Пусть глаза привыкнут к темноте.

Павел и Таня оказались в кромешной тьме. Они стояли, держась за книгу, и ждали. Ждать пришлось не долго. Появился свет. Сначала еле заметный, голубоватый. Он шел от книги и был направлен вниз, как свет слабого фонаря. Постепенно свет стал ярче, осветил пол. Павел двинулся к старому фундаменту, вошел внутрь и стал обходить его по кругу. А луч уже высвечивал глубину. Под действием луча грунт становился стеклянно-прозрачным на глубину около двух метров. Они продвигались шаг за шагом, боясь что-нибудь пропустить. Вот правый восточный угол старого дома. На глубине около метра под полупрозрачными камнями светился прямоугольный предмет.

– Таня! Мы нашли!

– Да! Я глазам своим не верю. Ура!
– Таня подпрыгнула и повисла не шее у Павла. Он радостно засмеялся и закружил ее в подвальной темноте.

– Ну, что? Давай копать?

– Давай!

Пометили место. Зажгли свет. Принесли лопату. Объем работы оказался большим, но к середине дня, грязные и счастливые, они извлекли на свет божий деревянный ларец, завернутый в истлевшую ткань.

Содержимое ларца поражало воображение. Здесь было три полных гарнитура драгоценных украшений. В изысканных оправах сияли камни - бриллианты, сапфиры, рубины, изумруды, гранаты. Были и отдельные предметы - колье, браслеты, серьги, броши и кольца с драгоценными камнями. Все эти фантастически прекрасные вещи были сделаны из золота лучшими европейскими ювелирами девятнадцатого века.

– Павел, что ты будешь делать дальше?

– Дальше будет проще. Там мне уже все знакомо.

– Учитывая обстоятельства, тебе нельзя одному куда-либо возить эти драгоценности.

– Конечно. И дома хранить нельзя. Я думаю поместить это в банковское хранилище. Одного гарнитура хватит, чтобы погасить все мои долги. Я сейчас займусь всем этим, нельзя терять время. А потом мы уладим все остальное. Подождешь меня здесь, пока я буду ездить по делам?

– Куда же я денусь. Машины у меня нет. Подожду, так и быть.

– С твоей головой о машине надо забыть на полгода.

– Слушаюсь, товарищ командир! Посмотри, здесь на дне ларца какая-то бумага. Похоже письмо.

Павел извлек из ларца пожелтевший лист бумаги, развернул. Действительно, письмо.

"Эти сокровища принадлежали моей госпоже Марии Элимовне Демидовой княгине Сан-Донато, в девичестве княжне Мещерской, и были подарены мне, ее горничной, после ее скоропостижной кончины безутешным вдовцом князем Павлом Павловичем. Я принесла ларец с драгоценностями после смерти моей госпожи в кабинет князя. Он заглянул в ларец и сказал: "Оставь это себе в память о госпоже". Я благодарила князя за бесценный дар, и просила сделать о том запись, дабы родственники его не сочли меня воровкой. Тридцать лет ларец был у меня. Теперь дни мои на исходе. Я спрячу ларец и окружу защитой слова. Его найдет тот, кто должен, либо не найдет никто. Евдокия Громова. 30 мая 1898 года. Село Лужки."

– Вот это да! Что ты на это скажешь, Таня? Разве может кто-то просто так взять и подарить такие сокровища какой-то горничной?

– Ты знаешь, обычный человек наверно не может. А богатейший человек России - может запросто. Особенно, если учесть, что его умершая супруга Мария Мещерская - первая любовь и пламенная страсть императора Александра Третьего. В те поры он был наследником престола. Ему было запрещено думать о браке с Мещерской. Его женили на датской принцессе, а ее насильно выдали за миллионера Демидова.

Известно, что князь безумно влюбился и страшно ревновал жену. Скорее всего эти драгоценности он посчитал подарками цесаревича. Уж свои-то подарки он наверно помнил. Потому и избавился от ненавистных драгоценностей - даров любви другого мужчины к его жене.

Утром следующего дня в Лужки приехали друзья Павла - двое мужчин на большом внедорожнике. После чая и короткого совещания кортеж отправился в Москву, а Таня осталась в доме одна.

Около полудня позвонил Павел и сказал, что все идет по плану, и он уже сделал платеж. Кредит погашен полностью, со всеми процентами и пенями. Обещал вернуться вечером.

За окнами уже стемнело. Таня, утомленная напряжением последних дней, почувствовала себя плохо. Она погасила свет и легла в постель. Услышав звук входной двери, подумала, что Павел вернулся. Через некоторое время кто-то вошел в ее комнату. Она только открыла рот, чтобы возмутиться бесцеремонностью вошедшего, как к ее лицу прижали тряпку, пропитанную пахучей жидкостью, и Таня потеряла сознание.

Она пришла в себя в незнакомой комнате без окна. Тусклая лампа под потолком освещала помещение, которое раньше служило кладовой или архивом. Между пустых металлических стеллажей стояла раскладушка, на которой собственно и лежала Таня. В пижаме. Без одеяла, подушки и постельных принадлежностей. Одежды и белья поблизости не наблюдалось, зато отлично наблюдался глазок видеокамеры в углу под потолком. Минуточку. Она же без очков ... и видит камеру? Да, зрение абсолютно четкое. Что это с ней? И голова не кружится. Либо авария парадоксальным образом улучшила ее зрение, либо сработало заклинание из древней книги. В любом случае это плюс, а вот все остальное - минус. Интересно какой извращенец наблюдает через камеру за пробуждением похищенной полураздетой женщины? Вот подонки!