– Кхе, что за демонщина?!
– воскликнул первый, очнувшись от похлопывания по щекам.
– Двери же...

– Да, брат Арнольд, - прервал возмущение стражника врат сэр Малик.
– Разбуди своего напарника, потому как мне надо идти. Кстати, не будешь ли ты так любезен сказать мне, где сейчас находиться Первый Чародей?

– Да как обычно, - буркнул храмовник, подымаясь с каменного пола.
– У себя, скорее всего.

– Благодарю. Пойдем, Алим.

'В-у-у-у-у!' - только и смог сказать Алим, когда он вошли в следующую дверь. Огромные потолки, стрельчатые окна и незримая мистическая аура - Башня просто потрясала.

'Ну ничего себе, - думал эльф.
– Сколько тут магов...'

– Это еще не маги, - верно угадав мысли ребенка, объяснил храмовник.
– Только ученики, не прошедшие Истязание.

– Истязание?

– Это... я не должен тебе говорить об этом.

– Ну и не говори, - легко согласился Алим.

– И не буду, - усмехнулся в бороду провожатый.

Ученики, шедшие мимо них, поглядывали на парочку с болезненным любопытством - обычно храмовник передавал ребенка-мага чародею сразу же, а не тащил его куда-то дальше. Учащиеся, углядев в этом событии новость для хорошей сплетни спешили покинуть коридор, чтобы поделиться вестями с другими.

– Ты станешь горячим пирожком надолго, Алим, - подытожил Картин, провожая взглядом острые лопатки рыжеволосой эльфийки.

– Пирожком?
– удивился Сурана.
– Но меня нельзя есть! Я же говорю...

– Ох, нет, что ты! Просто они будут тебя обсуждать... довольно долго.

– Мне не жалко, - величественно махнул рукой мальчик, а потом добавил предельно серьезным тоном: - Только я все равно не пирожок!..

***

– То, что ты говоришь слишком невероятно, - покачал полностью седой головой Первый Чародей.

С Ирвином Малик был знаком давно. Сошлись они на почве проблемы магов, которая уже тогда беспокоила еще-мага-Ирвинга. Однако, с годами к Ирвингу пришел присущий всем чародеям цинизм и утопическая идея перестала казаться такой замечательной.

– Ты не зришь в корень, друг, - возразил Малик, широко улыбаясь.
– Это шанс!

– Шанс?
– скептически пробормотал Первый Чародей, оглаживая ухоженную бороду.
– Скорее просто ребенок с очень большим магическим потенциалом...

– Ирвинг, ты можешь летать?
– в лоб задал вопрос храмовник, раздраженный тем, что приятель не поспевает за его мыслью.

– Кхем, нет, - кашлянув осторожно ответил маг, косясь в сторону эльфа, рассматривающего книги.

– А он - да!

– Хорошо-хорошо, - сдался кудесник, поднимая руки в оборонительном жесте.
– Это ребенок с невообразимым даром, который может летать, лечить, кидаться консервными банками без помощи рук и игнорировать антимагию. Несмотря на абсурдность сказанного, я спрошу: наша выгода?

Рыцарь уж и забыл какой язвой может быть товарищ.

– Паладин.

– Паладин?

– Паладин.

– Ты это несерьезно!
– фыркнул Ирвинг.
– Наш юношеский проект - соединить мага и храмовника, а потом выставить его как оппозицию к Божественному Рыцарю? Нет, звучит это весьма... Весьма!.. Но это невозможно, - заметив состояние друга Первый Чародей повторил по слогам: - Не-воз-мож-но.

– Но попытаться мы можем... и если дело не выгорит - всего лишь будет очередной защитник этой Башни, способный урегулировать все конфликты.

– Заманчиво...
– признал Ирвинг.
– Это... может окупиться... Надо буде переговорить с Грегором

– Окупиться!
– фыркнул храмовник.
– Каким сухарем ты стал, друг!

– Не я такой, жизнь такая.

– И с этим я не могу не согласиться. Надеюсь, командор не будет в ярости после твоих слов, хе...

***

– Алим, ты хочешь стать храмовником?
– заговорческим тоном спросил у него Малик.

– Ага!
– закивал мальчик.

– А магом хочешь стать?
– включился в беседу пожилой человек, который стоял позади рыцаря.

'Сейчас скажут выбирать, - мрачно подумал Алим. Он не любил выбирать'.

– А хочешь быть и тем и тем?
– огорошил его Картин.

Алим хотел было закричать, что, дескать, он согласен, но, переборов себя, вежливо подтвердил свое желание.

– Вот и порешили...

Потом пришла красивая женщина лет сорока, которую попросили осмотреть его, Алима. Успокаивающе улыбнувшись, она подошла к нему и провела светящимися дланями над ним.

– Он здоров, - поставил она диагноз, затушив голубые огоньки.
– Немного устал, поэтому я предпочту провести его в комнату с учениками.