– Спасибо!

– Пожалуйста. Что ты уже натворил?

Отпираться не было смысла: даже без улик, она по одним только моим глазам может вычислить, что я думаю. Понятия не имею, как она это делает, но способность настораживающая. Так что, чтобы скрыть большее зло, я решил признаться в меньшем:

– Я убил крокодила.

Она не разозлилась и не стала вопить, что я ее совсем не слушаю и что так вести себя нельзя. Кажется, она вообще не восприняла мои действия как нарушение дисциплины, только спросила:

– Зачем?

– Он сам на меня напал.

– Ты не ранен?

– Нет, вопреки его стараниям.

– Тогда ладно. Не рискуй без необходимости.

Да уж... когда драка с чемоданом-переростком станет для меня риском, я себе лично хвост отгрызу!

Лита подвинула мне миску, наполненную мелкими рыбешками:

– Поешь, ты голодный. Не беспокойся, они жареные.

Она знала, что сырую рыбу я не ем. И не из-за какого-то чувства родства: рыбьего во мне еще меньше, чем человеческого. Просто есть что-либо сырым, с кишками и их содержимым... Пакость. Я все-таки не настолько животное.

Рыбки были мелкими и хорошо прожаренными, такая роскошь мне достается редко: на базе считают, что я просто обожаю вареную плесень и подгнившие комочки жира. И если раньше моя еда была безовкусной, то теперь, с приходом новых поваров, она стала лучшим рвотным средством.

Лита как-то попробовала, что дают мне, долго отплевывалась, но в итоге начала тайком подкармливать меня нормальной едой.

Я ел, моя смотрительница молчала, мы оба смотрели на звезды. Это был тот редкий тип молчания, который не хочется нарушать, потому что интересней его ничего нет.

А потом этот момент прошел, и я поинтересовался:

– Где ты живешь?

– В одном из домиков, в самом центре деревни. Мне сказали, там безопасней.

– Слишком далеко от моря, - возразил я. Подразумевалось "Слишком далеко от меня".

– В море крокодилы.

– На одного меньше.

– Это было легко для тебя?

– Да.

– Я так и думала.

Теперь я полностью понимал, почему Лита попросила это задание. Было в нем что-то необычное, успокаивающее. Будто это и не задание, а отдых, правда, с огромными крокодилами в качестве соседей.

– Когда ты будешь говорить с шаманом?
– поинтересовался я.

– Он прибудет завтра утром, сюда, на этот помост, так что будь готов.

Разумный выбор: дно здесь глубокое, а этим здоровенным дубинам нужна глубина. Правда, тут им будет тяжеловато выбраться на берег. Впрочем, если шаман не собирался убивать людей, а только хотел припугнуть их, это было не худшим вариантом.

– Мне завтра не вмешиваться?

– Нет. Я ведь говорила: сначала переговоры.

Переговоры, которые ни к чему не приведут. Она попросту тратит время; я не мог ее в этом винить, потому что понимал причины. Тут нет ни Первой Стаи, ни других проблем. А как только мы вернемся, начнутся задания похуже.

Я поставил пустую миску на доски. Лита, заметив это, собиралась встать и уйти, но мне этого не хотелось, равно как и не хотелось просить ее остаться. Ну почему ей именно сейчас понадобилось вскакивать? К костру потянуло, на пляски?

До прямой просьбы я не опустился, так, намекнул:

– Еще ведь не очень поздно...

Она окинула меня долгим взглядом, усмехнулась и села на место, не говоря ни слова. Блин, уж лучше б я попросил, менее унизительно было бы! А так... кто ее знает, что она подумала? Навоображает еще себе неизвестно что! Еще решит, что она нужна мне, а она ведь не нужна.

Можно было бы гордо уйти под воду, стукнув по волнам хвостом на прощанье, пусть знает свое место! Но я остался. Хотя зачем? За весь вечер мы не произнесли ни одного слова, но это молчание, будь оно проклято, опять не было тяжелым!

***

В береговой линии можно было найти небольшие пещеры - скорее, не пещеры, а просто углубления, незначительные, в принципе. Но для временного укрытия они подходили. С берега их не видно из-за густой растительности, ну а под водой возле них слишком мелко для крокодилов. Если не буду дергаться, они не полезут.

А дергаться я не буду - Лита запретила мне это уже тридцать восемь раз, я даже считал. Последний раз состоялся сегодня, во время утреннего кормления. Интересно, я в ее представлении забывчивый или просто тупой?

Сама Лита появилась на помосте ближе к полудню - из своего укрытия я хорошо видел ее. На ней было небесно-голубое платье, на котором резким контрастом выделялись ее черные волосы, и платок на шее того же цвета. Все еще платок на шее...

Ее сопровождал тот американец, Стивен. На вид ему было лет тридцать, высокий, одутловатый, с изрытым оспинами красным лицом. А ведь за год здесь мог бы и загореть! Его редкие волосы были заплетены в мелкие косички, что меня изрядно насмешило: раньше косички я видел только у человеческих детей. Причем девочек.