– Слишком уж вы здесь, в Новом Свете, скоры наклеивать ярлыки и судить людей. По моему опыту, каждый встреченный бретер оказывается фигляром с раздутым самомнением и избытком крови в организме. Посмотри-ка сюда, будь любезна - сможешь найти хоть один фехтовальный шрам?

Зеленоглазая опустила руку и подняла подол своей юбки почти до пояса. Мария потрясенно ахнула. Она увидела два крепких девичьих бедра, еще не успевших загореть под солнцем Новой Испании. Ножки зеленоглазой были стройными и прекрасно очерченными. Подол поднялся так высоко, что был виден треугольник трусиков, таких же красных, как и вся ее юбка.

Ни одного, даже самого мельчайшего шрама, на ее коже не было.

– Нет, госпожа, - покачала головой пунцовая от стыда Мария.
– Прошу вас, госпожа, прикройтесь.

Зеленоглазая торжествующе осмотрелась по сторонам. В десятке шагов сидел конюх, восторженно вытаращившийся на такое соблазнительное зрелище. Едва завидев, что фехтовальщица смотрит в его сторону, он похолодел и поспешил убраться восвояси - и только тогда девушка с бешеными глазами опустила подол.

– То-то. У меня есть особое условие - того, кто в следующий раз назовет меня бретером, я вызову на поединок и убью. Так и запишите в своем контракте.

Глава III. Черное и белое.

Эльвира переступила порог 'Трясущейся чаши' и огляделась. После яркого дня, полумрак таверны казался совершенно непроглядным. Пахло дешевым вином и застарелым табачным дымом. Почерневшие от времени столы стояли неровными рядами. Стены украшали кованные подсвечники, державшие неубранные с ночи оплывшие огарки свечей.

Едва перевалило за полдень - самое начало сиесты, когда люди предпочитали отдыхать в тенистом патио, а не поглощать вино в душном кабаке. Так что не было ничего удивительного в том, что заведение оказалось практически пустым.

Хозяйничал здесь мужчина по имени Франциск Гудина, такой морщинистый и седой, что, кажется, застал еще правление Хуана Второго Долгожителя. Сейчас он дремал, развалившись мягком кресле, не забывая изредка поглядывать на кухню и на входную дверь. Завидев посетительницу, он приподнял голову и вяло взмахнул рукой. Еще чьи-то обутые в сапоги ноги торчали в углу, но их владелец не подавал признаков жизни.

После инцидента с фехтовальщицей, едва не сорвавшего всю сделку, Эльвира сочла за благо отослать сестру закупать припасы, и самой заняться вербовкой. Марию долго уговаривать не пришлось. Младшая подхватила переданный ей кошелек, и с важным видом умчалась в сторону рынка, успев напоследок поделиться характеристикой очередной кандидатки. Описание оказалось таким кратким и сбивчивым, что Эльвира поморщилась, вспоминая его.

'Она снимает дешевую комнату в таверне. Трижды в день ходит молиться в храм. Говорят, что пробовала устроиться в гвардию вице-короля, но что-то не сложилось, и теперь она которую неделю подряд застала в городе. Сразу видно опытного рубаку. Я как-то подошла заговорить, и она так гаркнула в ответ, что у меня потом полдня поджилки тряслись.'

Толстый слой опилок шуршал под сапогами, когда Эльвира прошлась по таверне, внимательно осматриваясь по сторонам. Странствие ее окончилось перед хозяином.

– Прекрасный день, сеньор Гудина.

Тот издал громкое кряхтение и сел ровно:

– Добро пожаловать, юная сеньорита. Желаете вина? Или шоколада?

Эльвира покачала головой.

– Мне нужен один из ваших постояльцев. Она наемница, с материка, - девушка замялась, исчерпав список известных ей примет.
– Да, наверное наемница. Знаете такую?

Старик наморщил лоб:

– Простите сеньорита, я в последние годы туг на ухо. Глухой, как пробка!
– для убедительности он постучал согнутым пальцем по виску.

– Постоялица ваша, говорю! Снимает дешевую комнату наверху!
– в полный голос выкрикнула Эльвира.

– А-а-а... наемника ищите.

Старый Гудина начал загибать толстые пальцы, перечисляя вслух своих квартирантов. Преклонный возраст, так досадно подточивший остроту его слуха, явно не оказал влияния на цепкость памяти.

– Сеньор Ортега занял угловую комнату за неделю до Дня Невинных младенцев, да там с тех пор и живет. Дальше старый Мигель, черт бы его побрал, должен мне две марки серебром за побитую посуду...
– он загнул третий палец, и просиял, - верно, сеньорита спрашивает об иоаннитке? Ее кличут донна Анжелика. Утром она взяла кувшин вина и велела ее не беспокоить, так как принимает гостью. Может быть, спустится вскоре, может нет.

– Ясно. Тогда я подожду здесь.

Эльвира бросила берет на ближайший стол. Хозяин с удовлетворенным видом кивнул.

– Как будет угодно, сеньорита. Выпьете шоколада?

Эльвира рассеяно кивнула и села за стол с таким расчетом, чтобы наблюдать за лестницей, что вела наверх. Гудина прикрикнул в сторону кухни, и через несколько минут разносчик поставил перед девушкой чашку густого напитка под плотной пеной, и терракотовую тарелку с парой крупных апельсинов.

Франциск снова устроился в кресле и захрапел. Горячий и неподвижный воздух навевал тяжелый сон на Эльвиру, но она из всех сил боролась с дремотой, освежаясь дольками апельсинов и маленькими глотками шоколада.