Но Артемий уже не слушал. Сильные ноги понесли его прочь.

" Разве ложь всё, что вокруг?" - думал Артемий.
– Вот это дерево, или пень? Пение птиц?

Разве любовь не огонь воспламеняющий сущее?

То, что вижу - истинно, но разная истина у каждой вещи. Иллюзии нет у правдивого дающего всем только своё имя.

Бегущий влюблённый неизменный трус.

Нет, я не человек пустоты, если пустота зло моё.

Не хочу я хоронить своего Бога, как и не хочу смерти, ибо жизнь вне пустоты и покоя.

Мало мне одного понимания мира.

Не стану я тушить костёр свой, даже если это мой погребальный костёр.

Между тем кончился лес и богатое поле, полное жирных колосьев, раскинулось перед Артемием.

Широкой поступью вошел в море хлеба скиталец. Рвал он колосья и жевал спелые зёрна. Он дивно разбогател.

Сон одолел его посреди чудесного поля.

"Палач или друг спелым колосьям серп?" - спросил сам себя Артемий. Ответа не было, скиталец ушел в сон.

.....................................................................................................

Долгие годы сон удерживает в цепях объятиях молчащее сердце.

Тишина и покой.

Но тишина ли, если ухо глухо и уста немо просят первого крика.

И если ещё нет ни уст, ни ушей.

И даже сердца ещё нет.

Тишина истосковалась по крику времени.

Времени, влюблённого в эту самую тишину.

И время приходит.

Голос его походит на плач.

Его голос - голос ребёнка.

Взор рассекает ничто и творит из его скудной плоти целые вселенные.

Сердце стучит в ворота судьбы, призывая к действию возрожденные чувства.

Судьба снимается с якоря в поисках утраченного покоя.

Ибо то чего не вспомнить, то что осталось за пределами взора и времени, кануло безвозвратно.

Так думает разум.

Разум жаждет бессмертия.

Где ты, вечная жизнь?
– спрашивают уста у рук своих, и руки принимаются строить идолов.

Слабому духу страшно быть одиноким.

Слабому духу хочется хозяина - друга.

Как грибы вырастают на земле идолы.

Их пустые глазницы обещают тайну.

Каменная мощь идолов таит в себе тень вожделённого смысла.

Время течёт и течёт.

Словно река, словно холодный дождь.

Дух крепнет и молот разбивает идолам твердолобые головы.

Тот, кто приходит, должен уйти.

Бессмертие - это вечно наступающая смерть.

Разум в отчаянии обращается к чувствам.

И чувства обманывают своего повелителя.

Чувства строят тюрьму из наслаждения жизнью.

Разум стареет.

Страх становится господином разума.

Серой тенью бросается он сзади на тонкие шеи.

Многие гибнут от удушья своего непрошенного Бога.

Но сильному горлу даже страх становится другом.

Налитые страхом, руки ломают темницу.

Отверженные чувства мстят не покорным.

Выжигают они целые миры на путях бегства от слишком заботливого товарища.

Уставший падает ниц.

Тут и конец его в ужасе перед крахом лживых надежд.

Его жизнь - вечное бегство от страха.

Бывает и так, что уставший плюёт в лицо страху с безразличием глупого ягненка перед убоем.

Это плевок в самого себя.

Гибель не щадит безразличных.

Их пути прозрачны и скучны.

Есть смельчаки, отчаянно шагающие с задранной головой в пасть смерти.

И их не щадит гибель.

Их жизнь - всего лишь актёрство в героев.

Вновь тишина и покой.

Этого нет, ибо это кончится с приходом нового времени.

И будут рожденья.

И бега.

И смелость.

И безразличие.

И будет смерть.

Беспамятство до и беспамятство после.

Ничего не попишешь, пока не родится Он.

Сумевший открыть своё сердце пред ужасом смерти.

Сердце - творец.

Сердце - хозяин страха и чувства.

Радуется оно даже в смерти, хотя люто и непреклонно перед её ледяным дыханием.

И жизнь духа человека - сердце настолько прекрасна, светла и осмысленна, что не жаль прожить её и миллионы раз.

.......................................................................................................

В преддверии ночи добрался Артемий до города. Что же услышал неуёмный скиталец, кроме стонов и плача, и треска погребальных костров?