Шрифт:
Цыгане медведя водят, скоморохи песни поют -
Красота, пестрота, ярое солнце торжествующее!
И Арсений на ярмарку пришёл,
Хочет коня купить - лучшего, породистого,
Чтоб сила в каждой жилочке пела,
Чтоб стремление в коне было,
Чтоб шары под кожей мелодией звучали.
Идет по ярмарке, среди солнца щебечущего,
На воробьиных лапах прыгающего,
Идет -
Солнечные зайчики от глаз черных так и скачут!
Все засматриваются:
– Вот красавец! Вот парень! Мою Марьку бы за него на выданье!
Улыбается Арсений,
Солнцем улыбается,
Зубы крепкие скалит.
– А вот конь так конь! И недорого... Взял бы такого, пожалуй!
– А и бери! Для такого казака ничего не жалко!
– купец говорит.
– Да, только оседлать бы коня мне этого, посмотреть, смирен ли,
– улыбается Арсений.
Осёдлывает коня.
Красный зрак у коня, красные лучи, грива гнедая,
Шея радугой изогнута,
Ноги тонкие, сильные, - грация, быстрота и блеск!
Только ретив конь, что взять с него, -
Встает на задние ноги, будто кто ущипнул его,
Ржет, зубы скалит - череп вот-вот изо рта вылетит...
И падает Арсений.
Падет наземь,
Об камень в пыли головой ударяется.
Черная кровь из раны глубокой по чубу бежит.
Зубы скалятся,
Словно улыбается Арсений - от боли...
И видится ему:
В небе, синевой расплесканном,
В море разливанном сини августовской -
Вместо солнца луна светит.
Щербатая луна, полная,
Как лицо человеческое,
Как лик старухи из сновидения того -
Луна- судьба, луна - пророчица,
Луна - предсказательница.
Расступается толпа.
Арсений лежит, глядя глазами мертвыми.
Пульс-живчик не бьется уже.
Голова в крови, рубаха разорвана.
– Кто б знал - чтоб вот так, с коня падучи... Глупо, глупо, глупо...
– течёт молва.
А в небе полуденном
Луна светит,
<