– Боцмана убили. Они его убили и сожрали...

2

Дни проходили за днями в психиатрическом отделении, все было похоже, как две капли на то, что происходило днем или двумя ранее. Ничего не менялось в окружении. Только иногда кого-то выписывали, но сразу же клали новеньких, с их новыми причудами. Основной контингент не менялся годами, а вечно кочующие алкаши, суицидники и наркоманы бывало, по несколько раз проскакивали за лечение одного стабильного больного. И ходке на 3 - 4 были как у себя дома. Всех врачей и медсестер уже по именам знали, к заведующему по отчеству обращались, местные байки, когда и с кем лежал, рассказывали всем новеньким, уже считая себя в авторитете тут. Раздавали советы, с кем общаться, а к кому лучше не подходить. И одного такого Стас этим утром увидел в отделении. Неужели, он так долго тут загорает, что люди по второму разу успевают лечь сюда?

Его привезли в буйном состоянии и сразу же отправили на "вязки". Как говорил Коля-маятник: "на "вязках" быстро успокоишься". Это была его крылатая фраза в те моменты, когда на него кто-нибудь "наезжал".

И тогда Стас решил понаблюдать за состоянием того утреннего пациента. Ему стало интересно, через какое время он вылечится. И во сколько этапов это будет происходить. Он ведь, наверняка, выпишется раньше, тем более, что один раз он уже выписывался. Стасу хотелось проследить за ним от начала до конца, как за гусеницей, в ожидании, когда она станет бабочкой. Парень начал называть этого больного "своим отчасти пациентом".

Просто от того, что здесь каждый день было одно и то же, а этот пациент стал для него как календарем, дабы можно было отличать дни. В понедельник, например, его отвязали, в среду он столкнулся с ним лицом к лицу в туалете, а в пятницу, так вообще, тот был пьян. Для Стаса так и осталось загадкой, как тот пронес в отделение спиртное.

Вот такой вот пациент был.

Ну, а пока он еще лежал на "вязках", Стас решил поговорить с ним, узнать что-нибудь о его жизни, почему он уже дважды оказывается здесь. Но "Почти свой пациент" не захотел общаться и стал орать, чтобы Стас шел нах...й, да поскорее. Хотелось врезать хорошенько этому "дятлу", чтоб не "лажил благим матом", но Стас решил выйти из палаты. Все-таки это больной человек, и проще добиться результата - взять и уйти. И это помогло. Но теперь Стас твердо решил, что наблюдать будет только со стороны.

Уже несколько дней, как он стал меньше кричать во сне. Кошмары до сих пор снились, но теперь они были намного слабее, выглядели, как обычные сны. А эти простые сны уже не так пугали Стаса. Он просыпался, но уже не с такими громкими криками. Врачи считали, что он шел на поправку. Значит, диагноз они поставили верный, лечение назначили правильное. Стас рассказывал истории Елене Александровне, она их слушала, а иногда даже что-то записывала к себе в тетрадь. Или в его личное дело. По мере того, как парень рассказывал свою историю, ему становилось лучше. Каждый раз после рассказа - немного лучше!

Он зашел в последнюю от выхода палату под номером четыре и увидел, что его местные кореша, оба, кстати, Александра, сидят на привычных для себя местах, на кровати возле окна и выдыхают дым сигарет через решетку.

– Так и понял, что вы тут,- обрадовался, заходя, Стас.

– Так, а где нам еще быть?!- Отозвался Саня-Киллер-По-Пьяни.

Утром, когда врачи на обходе или просто даже в отделении, никто не осмеливается при них закурить, в какой бы то ни было палате. Или в коридоре. Только если без палева, с человеком на стрёме.

– Сегодня, кстати, баня,- напомнил Саня-Слава-России.

– Точно,- вспомнил Саня-Киллер-По-Пьяни,- щас пойдем дуриков купать, да потом сами хорошенько вымоемся.

– Ты вымоешься,- сделал еще одно напоминание Саня-Слава-России,- нам со Стасом не разрешат баню проводить.

– Стас пока еще не пришел в себя, а у тебя статья - терроризм, какие вам бани вести?!

– Да, надеюсь, что скоро отпустит,- вздохнул Стас, - чувствую себя лучше, но кошмары не прекращаются.

– Ну, когда прекратятся, тебя сразу же переведут в коридор, да и я бы в коридор не отказался,- Киллер-По-Пьяни докурил и выбросил окурок сквозь решетку на улицу.

– Я думал, тебе в палате нравится,- улыбнулся Слава-России.

– Да нет, просто повод не попадается никак. Так с воздуха просить, смысла нет. Хотя, доверие уже, какое-никакое, ко мне появляется. Скоро все вместе в коридоре зависнем.

– Да там храпят трактора всю ночь. Одно дело пятерых слушать, другое дело 50 человек.

– Базара нет, храпят, но не все же,- Киллер-По-Пьяни поднялся с кровати,- ладно, пойду, почитаю, а то скоро баня уже.

Он вышел из 4-ой палаты и направился в свою, под номером 3. Стас молча сидел и смотрел, как докуривал Саня-Слава-России. Затем перевел взгляд на окно. Прямо напротив их отделения находился женский корпус, их разделяло всего метров 30, поэтому было прекрасно видно, если кто-то там стоял у окна. А кто-то там действительно стоял. Стасу даже показалось, что его заметили и помахали рукой. Он ответил аналогичным жестом.

– На ду?рочек потянуло?- улыбнулся Саня.

– Да так просто, знак вежливости. Там же наверняка, как и у нас, нормальные люди есть, не только шизики.

– Да кто их знает, я там не бывал никогда. У нас один парень лежал, солдатик, с армии сбежал, так вот, пока он документы ждал на комиссование, его выпускали на улицу. Ну, там, обеды приносить, в прачечную ходить. Так вот, он там с одной дурочкой познакомился и начал к ней ходить. В итоге его "спалили" там, и запретили выходить на улицу после того случая.