Транзакция шестая

Появление в классе директора - явление нечастое и ничего хорошего не обещающее. Чаще всего руководство заходит проконтролировать учителя. Посмотреть, чему педагог доверенных ему детей учит, как учит, соблюдает ли инструкции и руководящие указания. Как дисциплину держит, а как уши. В последней методичке городского департамента образования прямо написано: положение ушей педагогического работника во время объяснения - фактор, оказывающий немалое воздействие на усвоение материала. А раз написано, должно соблюдаться и контролироваться.

В выпускных классах бывает, что начальство хочет глянуть на кандидатов в медалисты. Достаточно ли усердия проявляют болезные. Хоть и нет пока по предмету ни одной четверки, а вдруг потенциальная краса и гордость школы разучится на мгновение решать задачи или писать сочинения, схватит двойку, и прости-прощай медалька. А она ведь не учащемуся нужна, в институты теперь по результатам ЕГЭ берут, а медали ценятся как прошлогодний снег. Это школе за медалистов почет и слава. И немного дополнительного финансирования, если вовремя подсуетиться. Так что вопрос на самотек пускать никак нельзя. Контроль, контроль и еще раз контроль!

Но это в выпускном, одиннадцатом. И на уроки. А в восьмой, да еще на классный час... Отродясь такого не было! И ведь не в кабинет вызвал, значит, не набедокурили сильно. Но всё равно всем стало не по себе немного. У нас тут классный час, собрание строго конфиденциальное, вопросы обсуждаются внутренние, можно даже сказать, интимного плана. А тут пришел, сел на заднюю парту, слушает... Не то, чтобы совсем посторонний человек, но всё-таки...

А в восьмом 'В' все не как положено. Ирина Ивановна на третьей парте у окна рядом с Вовкой Копцовым. За учительским столом президент Зонтов расположился. На столе колокольчик, страсти утихомиривать. Подсмотрели в каком-то историческом фильме, была такая традиция в английском парламенте. Или не в английском?.. Хорошо, хоть не стали для правительства президиум сооружать. Хотели, но передумали. Решили, пусть министры будут ближе к народу. А то зазвездеют, и начнется коррупция всяческая и прочее превышение должностных полномочий. А республика - это Вам не диктатура какая! У нас президент наравне со всеми на веревках висит и молотком машет.

Но директор директором, а классный час вести надо. Когда еще простому гражданину общую картину узреть удастся? В обыденной жизни каждый свой кусочек зрит, а вот целиком, один президент и видит. Ну, может еще министры экономики и юстиции, тоже всегда на острие атаки. Хотя нет, Павлова к банковской работе мало касательства имеет, так что не обо всем в курсе.

А здесь все начальники доложатся, доведут до широких масс свежую информацию... А директор... Ну что директор... Не гнать же человека. Пусть послушает, подумает, примет к сведению. Может, и поймет чего, мужик, в принципе, неглупый, с физкультурным образованием...

Зачем, всё-таки пришел? Слишком много странных бумаг пришлось подписывать? Да нет, вроде. На шефскую помощь от типографии, да и всё, пожалуй. Остальное по мелочи. А может, заметил, как переменились дети за очень короткий срок?

Вот Надя Захарова выступает. Черный брючный костюм, белая блузка. Всё строгое, деловое. Сразу видно финансиста.

– Наши активы за отчетный месяц, - Надя докладывает сидя, стоя неудобно работать с бумагами, - выросли более чем в двести раз, что позволило ввести в оборот десять тысяч мымриков...

– Это чё, - не выдержал Жиров.
– Мы уже лимон заработали?

Этот не меняется, как был колобок в чем-то неопределенном, так и остался.

– Могли бы и больше, если бы некоторые молотком по гвоздям попадали, а не по пальцам, - откликнулась Савина.

Тщательно порванные джинсы, ковбойка с закатанными рукавами и кожаная жилетка. Оторва и торговка. Ковбойский стиль. Стетсона не хватает. И кольта на боку. Но по школе с оружием и в головных уборах ходить не положено.

– Сама-то только и можешь, что страхующий зажим двигать!
– не остался в долгу Мишка

– Я...

Удар президентского кулака по столу прервал зарождающуюся дискуссию.

Зонтов. Смертоносен и элегантен. Первый по жизни. Агент 007. Или Президент. С большой буквы. Колокольчик ему не по стилю.

– Цыть!
– рявкнул Леха.
– А то налог введем на прерывание докладчика! Олег попозже разъяснит, от кого сколько пользы. Продолжай, Надь.

Захарова кивнула.

– Спрос на мымрики постоянно растет. На сегодняшний день курс мымрика достиг отметки сто семь пунктов.

– А за двойки по сто десять принимаешь, - обиженно пробурчал Гуреев.

И этот не меняется. Вечно мятые штаны и огненно рыжая шевелюра. Хотя нет, становится серьезней и немного причесанней. Но медленно...

– По сто четырнадцать, - уточнила управляющая.
– У тебя данные за прошлую неделю. Давно ты, Сашенька, двоек не получал... А покупаем по сто. Но это льготный курс для граждан. Для нерезидентов курс покупки девяносто три, продажи сто двадцать один.

– Грабеж!
– возмутился Жиров.
– И что? Покупают?