– Ну как хочешь.

С Мишей было бесполезно спорить. Он навязывал свои предложения беспощадно. Единственный способ был отговорить его от какой-то навязчивой идеи - крикнуть на него. Алексей в прошлом это нередко практиковал, что и вызвало некоторый упадок в их взаимоотношениях. Ох, если бы он также умел отстаивать собственное мнение, цены ему не было бы как человеку. Для музыканта очень важно отстаивать собственные интересы. А для Миши это было и остаётся самой слабой стороной. Но Михаил умел прощать, что было его сильной стороны, потому что вместе с ним мог ожить любой проект. Ведь уже не раз был сказано о тяжёлых нравах музыкального обучения, которые возможно преодолеть даже мягкотелому человеку, если он способен отпускать обиды.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Булочная врезалась в перекрёсток центральных улиц города. И я сначала хотел рассказать историю того перекрёста, но затем задумался, кому вообще интересно слушать историю о каких-то улицах, являющихся в наши дни скорее мрачным визуальным и звуковым фоном, то есть почти что мусором для наших глаз и ушей, в отличии от мощённых дорог, вдоль которых в один ряд шли люди, повозки и экспериментальные первые автомобили, как в былые времена.

Но когда ты только оказываешься на этом перекрёстке, где располагалась булочная, представление об улицах тут же меняется. В тебе просыпается разрывающее тебя изнутри чувство. Ведь ты видишь привычную себе картину смотрящих в телефоны или себе под ноги горожан и стремительно проезжающие мимо тебя автомобили, но ощущаешь нечто иное, нечто большее. И нет в этом городе другого места, в котором ты способен испытать подобные противоречивые эмоции. Это был отрезок города, ничем не отличающийся от других, кроме того, что в нём сходились четыре улицы и четыре административных района. И будь горожане мелочными в своей сентиментальности, то воспринимали бы это место как американцы воспринимают точку, в которой сходятся четыре квадратных штата, чему даже установили памятник. Хотя это не сентиментальность, а глупость. Чего такого в красивого в границах? Чего умного в поклонении им? Тем более границам регионов или даже районов.

Но горожане были сентиментальными, благо что не с меркантильным оттенком, потому что граница является ничем иным, как средством отметки собственности. Их сентиментальность заключалась не в территории, а в истории. Именно она вдыхала жизнь в этот безжизненный кусок асфальта, зданий труб и проводов. Вдоль этих улиц удивительным образом вмещались самые потрясающие, можно сказать, памятники города, как с архитектурной точки зрения, так и по содержанию. Вдоль одной улицы шли друг за другом театр юного зрителя, впечатления от которого остаются на всю жизнь у каждого ребёнка посетившего его, усадьба в прошлом богатейших помещиков города, ставшая своего рода главным городским дворцом культуры, который и Алексей, и Михаил вспоминали по многочисленным концертам и конкурсам, в которых они не только участвовали, но и с радостью посещали в качестве зрителей, юридический университет, огромную часть студентов которого Алексей знал не по общим знакомым, а лично, поэтому с уверенностью мог утверждать о высочайшем качестве той базы, которую предоставлял этот ВУЗ, множество музеев, которые ему вспоминаются по походам вместе с матерью, успешно пытавшаяся в него впитать вкус к искусству, и в конце концов музыкальное училище. Вдоль второй улицы шли преимущественно офисные и деловые центры. Вдоль третьей улицы шли бесчисленные парки, напротив которых ничего не было, кроме жилых домов. Эти парки стоят здесь, пожалуй, с основания города, которому было уже больше трёхсот лет. В прежние времена в них можно было встретить разгуливающими в поисках вдохновения великих писателей прошлого, а ныне всё тех же амбициозных молодых людей и не очень в поисках всё той же благодати, которая могла бы им навеять чувство духовной возвышенности. И вдоль четвёртой улицы располагались с одной стороны жилые дома, а с другой огромный спортивный комплекс. Это был перекрёсток, улицы которого были словно двумя параллельными вселенными, со своей историей, своим развитием. Они, сталкиваясь и продолжая друг друга в этом месте, вели в принципиально разные районы. Первые две шли с юга на север, связывая мощный промышленный центр с лучшим творением урбанистики, а другие две шли с запада на восток, связывая между собой мощённые и очень небезопасные спальные районы, несмотря на свою благоустроенность, по преступности больше схожие на какое-то гетто.

Но несмотря на то, что многие испытывают ностальгию по прошлому, сегодня этот перекрёсток не оставляет равнодушными даже тех, кто яростнее других тяготеет к былым временам, порой в которых даже ни разу не бывал. Он был своего рода связкой между всеми временами, которые ему удавалось в себя впитать. Он настолько был вне времени, что даже самые продвинутые подростки не были бы удивлены, если бы вдоль этих улиц наравне с иномарками прошла бы повозка, внутри которой сидела бы аристократическая чета.

Но лучше прежнего этот район становился от того, что в отличии от прошлого сегодня вдобавок ко всему в него гармонично врезается эта самая булочная. Это был самый огромный кондитерский магазин в городе. Больше были только торговые центры, в которых, собственно, всё равно нельзя было найти настолько же большой отдел со сладостями. Такой размер оправдывался тем, что булочная располагалась непосредственно у производственного цеха, ещё издавна находящемуся здесь в центральном районе. Поэтому вместе они рассыпали на весь перекрёсток неповторимо удивительный сладко пикантный запах, в котором каждый мог почувствовать что-то своё, что преобладало над ним. Например, Алексей ещё только на подступах почувствовал жгучий запах корицы, перед которым никак не мог устоять. Этот запах привлекал всех, завлекал каждого к тому, чтобы войти внутрь. Манящий запах - лучшая реклама для пищевой продукции.

Можно сказать, что это было одним из самых странных мест в городе. Потому что здесь всегда можно было встретить самых разнообразных людей и даже не удивиться этому. Старухи, маргиналы, студенты, дети, офисные сотрудники, трудяги, творческие люди и порой даже вполне состоятельные предприниматели. Кто только не устоял перед опьяняющм запахом, к которому не хватает только дурманного привкуса горячего капучино. В сочетании с сладким привкусом выпечки это был бы самый подходящий напиток, который в таких условиях был бы по вкусу даже тем, кому претит даже запах кофе. Хотя сложно поверить, что такие люди вообще есть.

Внутри уже была большая очередь. Но это не было помехой, так как сотрудники магазина работали оперативно. Алексей терпеть не мог очередей, а точнее отвык от них. Миша заметил в лице своего друга некоторое недовольство по этому поводу и поспешил разрядить обстановку.

– Ну ты чего? Тут очереди быстро идут, так что можешь не беспокоится.

Раньше Алексей напротив любил длинные очереди. Они как длительные одинокие прогулки являются хорошим средством отключить мозг, перевести его на антономный режим и о чём-то очень глубоко задуматься, чтобы решить для себя ту или иную дилемму, либо про себя поговорить с самим собой в поисках какой-нибудь новой творческой задумки.