Сегодня им повезло - в небольшом магазинчике стройматериалов, с хозяином которого они успели свести дружбу, так как не пили, работали быстро и честно, потребовалось разгрузить контейнер. После чего, передохнув и ополоснувшись под краном, отправились за Михой.

А Миха в это время, жуя чебурек, рассматривал странного человека, не сводящего глаз с изделия из теста и мяса. Выглядел он как бомж, но, судя по всему, жизнь этого бомжа хорошенько потрепала. Даже обуви нормальной у него не было, а были какие-то невообразимые не то унты, не то еще что - из шкур явно диких зверей. Видавший виды бушлат был запачкан чем-то темным, похожим на кровь. И глаза, которые, не моргая, смотрели на чебурек, но Миха не мог различить в них зрачков, они все были темные, почти черные.

Миха протянул недоеденный чебурек, и странный человек в ответ молниеносно выхватил еду и в секунду заглотил.

– Ну ни фига себе, паря, ты доешь!
– удивился Миха.
– Ты что, такой голодный? Есть, спрашиваю, хочешь? Ам-ам?
– показал он незнакомцу жест, обозначающий еду. Только после этого тот кивнул.

– Ты глухой, наверное? Или даже глухонемой...
– поразмышлял вслух Миха, затем снова обратился к языку жестов.

– Сюда иди! Вот тут сядь! Сиди тут!
– он похлопал верхонкой по пустому ящику. Человек подошел и сел. Миха нырнул в теплое нутро кухни и вынырнул уже с пластиковым стаканчиком чая и беляшом.

– На, ешь. Тебе!!!
– он пытался говорить как можно громче.

Незнакомец опять набросился на еду.

– Что ж с тобой делать-то? Тебе в таком виде и в город-то нельзя. Как сюда добрался, даже удивляюсь. Ладно, в тесноте, да не в обиде... и опять перешел на повышенный тон: - Со мной пойдешь? Я в лесу живу! Лес! Вон там!

– Лес, - каким-то странным, скрипучим голосом сказал вдруг новый знакомый и тоже махнул рукой в ту же сторону.

– О, так ты не немой, что ли? Зовут-то тебя как? А?

Тот, к кому он обращался, замер. Внутри происходила мучительная работа - найти правильный ответ. Он помнил, что мать и отец, давно еще, обращались к нему как-то, но вот как? И об этом ли его спрашивает этот человек, от которого он не уловил волны опасности или страха. Наконец он вспомнил. Когда его звали родители, они всегда кричали ему: "Сын, ты где? Сын, иди сюда!"

– Сы...ын.

– Что - сын? Зовут, что ли, так? А имя-то есть? Ну, хрен с тобой, сын, так сын. Ты, видать, немного крышей поехавший.

В это время, торопливо перебежав улицу, подошли Виктор и Гендос. Рюкзак, с которым Виктор ходил в город, заметно отяжелел.

– Ну что, Мишаня? Как сам? У нас сегодня все в елочку. Дня на три затарились провиантом. Еще мыло купили и порошок. А это кто?

– Да чудак какой-то. Сын, говорит, его зовут. Голодный, как собака. Больше ничего не сказал, по ходу немного проблемы с башней. Но не бросать же его тут. Смотри, в каком он виде. Или шпана забьет до смерти, или менты.

– Да кто спорит, берем с собой, на месте разберемся.

– Э, сын!
– крикнул Миха незнакомцу, как собаке, - пошли со мной.

Тот моментально двинулся за друзьями.

* * *

Редактора газеты "Окраина" из вязкого, тяжелого сна настойчиво выдергивал в реальность звонок телефона. Матерясь про себя, он, наконец, нащупал трубку.

– Алло! Это господин Гранитский?

– Он самый...

– Я вам не могу назвать свое имя, я сотрудник полиции. Но у меня для вас есть информация. Помните, вас не пустили на место происшествия, где в дачном поселке сгорели бомжи?

Гранитский моментально проснулся.

– Да-да, помню.

– Так вот, там не было никакого пожара. Вернее, он был, но уже потом. Там все гильзами усеяно. От "Сайги", от "Зауэра". Такое ощущение, что кто-то на бомжей охотился, как на дичь. Они там по всему поселку валялись. Двенадцать человек. А потом уже их в сарай оттащили и сожгли. Все, больше мне рассказать нечего. Но начальство наше дело возбуждать не стало. Списали на несчастный случай. Имейте в виду. До свидания!

– А погоди...
– но в трубке уже была тишина. На дисплее светилась надпись "Неизвестный номер"

– Вот бл...ство, а?
– мгновенно подскочил редактор и стал собираться.

* * *

В салоне вертолета пахло топливом, и нещадно вибрировали кресла - машина была старой. Сейчас Ми-2, арендованный в местном аэроклубе, закладывал вираж чуть севернее развязки на обводной трассе, в районе Верхоленской улицы. Артур и Антон расположились по обоим бортам и прилипли к иллюминаторам. Вертолет сделал еще один разворот и стал удаляться на север. Вдруг Артур встрепенулся и толкнул своего приятеля в спину.