— Думаешь? — спокойно спросила Императрица, покосившись на мужа.

— Это исключительно желание поменьше работать, — сухо произнес Аассен. — Сейчас мне приходиться вникать, вон, даже в вопросы производства платьев. А так бы я взял что-нибудь интересное и работал в свое удовольствие.

— А что будет у детей — их проблемы, — негромко добавила Нэйран.

— Да, — кивнул мужчина. — Зачем думать про какие-то движители? Вот Аринэль. Герой, сильный одаренный. Живи и радуйся.

— Невеста — наследная принцесса, — добавила женщина.

— Вот только согласилась бы Юлиса ею стать? — сощурился Хагер.

Он посмотрел на жену, намекая на саму Императрицу. Мужчина отвернулся, и стал изучать через окно двор замка.

— Аринэль и те, кто рядом с ним, — произнес Аассен. — Они не пытаются найти себе место получше. Они делают то, что считают правильным и нужным. Самое главное, они делают. Пробуют, дерзают. И, думаю, не дадут нам всем снова сесть в удобный теплый загончик. Пройдет поколение и те, кто сейчас еще очень молод, будут подходить к вопросам, также, как их кумир.

— Вряд ли это будут вообще все, — заметила Грестос.

— Да, вот только до этого этими изгоями были… мы, — сухо заметил Аассен. — А знаешь, что еще? Вот говорю я это… И головой понимаю, но не принимаю полностью. И это я. А другие?

Императрица передвинула исписанные листы, лежащие на столе.

— Я… поверила, когда увидела улыбающуюся Юлису, — глухо ответила Нэйран. — Когда увидела, сама, как они с Аринэлем пикируются. Поэтому я и отпустила ее в Крэстэйр. Помнишь… Когда вы с Демионом вернулись в Академию? Первое, что сделал он, это…

— Я думал, Демион тогда сделал беспроигрышный ход с этими цветами, — хмыкнул Хагер. — Я честно тебе скажу, даже не подумал.

— Вот именно, Хагер, — твердо ответила Грестос. — Аринэль, как и ты, не пытается выглядеть «поприличнее». Не пытается уговорить. Хочешь, иди следом. Не хочешь…

Императрица вскинула голову. Ее глаза подозрительно блеснули.

— Мы дойдем и без тебя, — добавила женщина. — Это и есть сила. Быть, а не казаться.

Аассен с легким удивлением покосился на Нэйран.

— Но решать, какие в этом году будут платья в моде, мне все равно не нравится, — произнес мужчина.

— А для чего мы их надеваем? — усмехнулась Нэйран. — Чтобы вам, мужчинам, нравится. Так что, главный мужчина Империи, придется оценивать.

Эло-Уэль. Лагерь Восьмого Дрэянского легиона

Конечно, Деннар Вестфолен знал, что произошло в марке Тайфол. Но, во-первых, в общем. А во-вторых, участник событий, причем самый непосредственный, это все равно интересно, даже если и все знаешь.

— Аринэль пытается взять под контроль матку? — удивленно переспросил Вестфолен.

— Вот именно, что пытается, — ответила Каэтания Сайридис из глубины своего капюшона. — Он сам говорит, что это будет крайне непросто и не быстро.

Они сидели в штабной палатке. Деннар на своем «троне», на самом деле это был пень, ствол срубился не до конца и когда дерево упало, осталась этакая спинка. Каэтания же сидела на складном стуле.

Здесь же, в палатке, стоял здоровый стол, на котором лежали карты. Сейчас поверх всего находилась карта окрестностей мэллорна, на которой стояли значки подразделений легиона.

— Но и то, вы там прям серьезный масштаб взяли, — уважительно отметил Деннар. — Намеренно матку вызвать — это вам не пообедать сесть.

— Лично мне было приятно то, — ответила магистр. — Что предварительно все просчитали. Конечно, с антами прямо все не учесть. Но в этой ситуации было гораздо больше управляемости. Даже в Эшмаэне мы больше парировали, чем направляли.

— Без ложной скромности, тут сыграл опыт Крестэйра, — заметил Вестфолен и усмехнулся. — Бран, наверное, был очень раздосадован?

— Мне показалось, что больше досады испытал, как раз Аринэль, — ответила Сайридис. — Он был очень уверен в том, что удастся еще раз провернуть тот же фокус, что с первой маткой.

— Ну, не всё и всегда удается, — заметил Деннар. — Даже если не раз делал. Ладно, перейдем к нашим делам.

Деннар кивнул в сторону карты.

— Мои рекуриары полазили вокруг здешней матки, — произнес Вестфолен. — Она лежит на земле.

— В смысле, прямо на земле? — уточнила Каэтания.

— Да, именно так, — кивнул Деннар. — Видимо, в древности мэллорны ее как-то достали. Вокруг матки огромный бруствер, только самую вершину её видно издалека, то есть она упала, а не сама опустилась. Но при этом она функционирует. Одаренные сказали, что чувствуют ее. Ну, и она лучом шарахнула, когда пытались к ней туда спуститься.