– В туалет. В туалет хочу, - прошептал парень.

Вот и ещё повод для радости - восстанавливается контроль сознанием над физиологическими функциями. Процесс выздоровления определённо развивался. Павел помог Олегу встать, пройти в туалетную комнату.

– Дальше я сам, - тихо заявил Олег.
– Или смотреть будешь?

Робкого мужчину тут же накрыла волна смущения. Оставив парня одного, Павел остановился в коридорчике, прикрыв дверь, и не ушёл: мало ли что, ведь Олег был ещё слишком слаб. Но действие прошло без проблем. Выйдя из туалета, Олег оперся на руку Павла и побрёл обратно в комнату.

– Я приготовил тебе завтрак, - сказал мужчина.
– Будешь?

– Нет, - мотнул головой Олег, однако, разум заинтересовался.
– А что там съедобного?

– Яйцо всмятку, помидора, сладкий творог, крепкий чай.

Как аппетитно всё звучало. Даже желудок жалобно заурчал.

– Хорошо, неси.

Усадив Олега в кровать и укрыв его одеялом, Павел принёс поднос с приготовленным завтраком. Олег ел не спеша, абсолютно не чувствуя вкуса, а потому без настроения. Впрочем, у него вообще не было ни на что настроения. Боль ещё шарила по телу и хищно выла, мысли разрозненно плавали в разуме, даже не пытаясь выстроиться в логический ряд.

– Как ты себя чувствуешь?
– Павел забрал поднос с остатками завтрака и отставил его на столик.

– Паршиво, - выдохнул Олег, зарываясь в одеяло.
– Дай закурить.

Павел подал сигарету, помог прикурить от пламени зажигалки.

– Ничего, скоро поправишься, - подбодрил он, приглаживая расчёской волосы подопечного.
– Ночь прошла спокойно, и сон твой был крепким.

– Мне снилась бабушка. Она укрывала меня одеялом. У тебя есть бабушка?

– Нет. Родители отца умерли рано, а мама из детдома, не знает родителей.

– Моя бабушка тоже умерла.

Голубые глаза затуманились грустью, память зашуршала выцветшими фотографиями прошлого. Павел подумал, что такое расслабленное, задумчивое состояние вполне можно использовать для упорядочения памяти. Только не знал, с чего лучше начать.

– Ты помнишь, как приехал в этот город?
– спросил он.

В памяти Олега зазвучал монотонный стук колёс мчащегося поезда, и проявилась улыбка приятной и не слишком молодой женщины.

– В поезде. В купе проводницы.

– Что ещё помнишь?

Олег перевёл отяжелевший взгляд на собеседника. Мужчина больше не казался незнакомцем, и его квартира подсказывала памяти некоторые события, которые в ней происходили.

– Думаешь, я совсем раздружился с памятью?

– Нет. Но мне кажется, она у тебя немного запуталась. Нужно просто восстановить в ней хронологию.

Олег согласно покивал головой. В его вялых мыслях действительно присутствовал определённый хаос. Что ж, можно попробовать привести в голове хоть какой-нибудь порядок. Сейчас, вот только он докурит сигарету.

Раздался звонок в дверь. Странно, кто мог прийти в будничное утро? Главное, чтоб не мама. Павел отправился открывать дверь скорее по инерции, чем по желанию. Открыл и замер.

– Добрый день. Инспектор Городецкий, уголовный розыск, - сухо представился высокий молодой мужчина в полицейской форме, продемонстрировав своё удостоверение.
– Грумер Павел Маркович?

– Да...
– насторожился Павел.
– А в чём дело?

– Я разыскиваю Горохова Олега Владимировича. Позвольте войти.

Павел никогда не сталкивался с полицией ни как свидетель, ни тем более как соучастник. Знал о работе уголовного розыска только из книг да из фильмов. И теперь, хотя и был предупреждён, что к нему вполне может заявиться полицейский, при его появлении растерялся, а в душе зародился инстинктивный страх перед властью.

Павел пропустил инспектора в квартиру. Пробираясь сквозь тревогу, мысли принялись суетливо искать ответы на ещё не озвученные вопросы.

– Вы знакомы с этим человеком?
– и мужчина вонзил в собеседника пристальный взгляд чёрных глаз.

Павел совсем оробел. И понял, что не сможет солгать.

– Да.

– Знаете, где он сейчас?

Вот. Вот возможность спасти Олега: сказать "Нет, не знаю", и полицейский уйдёт. Павел отвёл взгляд, стараясь скрыть нервозность. А что если полиции уже известно, что Олег здесь? Тогда его обвинят во лжи. И после этого он уже ничем не сможет помочь пареньку даже в малом.

– Так вы знаете?
– более требовательно повторил инспектор.

Из комнаты раздался звук упавшей на пол вещи. Теперь вообще не имело смысла лгать и увиливать.