Поезд уже подъезжал к «Сокольникам», оказывается, она где-то там жила, недалеко от метро, в глубине, рядом с парком.

– Оля, – девушка встала, протянула руку. Он пожал ее, теплую, хрупкую, тоже очень женственную, просто излучающую женственность.

«А может, и «судьба», – почему-то подумал парень про себя.

– И какая же у вас роль? – спросила девушка уже на улице. – Кого же вы играете, что приходится с таким печальным гримом ходить?

– Да я студента играю. Он свою физиономию под кулаки подставляет, чтобы друга из беды выручить. В смысле, так по сценарию.

– Правда? – Она взглянула на него. Сейчас, на солнце, ее глаза оказались янтарными и тоже лучились, точь-в-точь как солнце.

– Ну да, в жизни такого не бывает, конечно, – кивнул парень. – Но искусство, оно ведь не обязательно должно повторять жизнь один к одному. А грим таким образом задуман, чтобы я у зрителя жалость вызывал и сострадание. Особенно у зрительниц. В смысле, не я, а мой персонаж. Вызываю?

– Вызываете. – Она снова взглянула на него, снова засмеялась. Теперь он точно знал, что нравится ей.

Они подошли к ее дому, остановились у подъезда.

– У нас дома нет скипидара, – развела она руками. – Так что оставьте свой грим до завтрашних съемок.

– Да ладно, скипидар… А как же чай? Чай у вас дома имеется? – не сдался с первого раза парень.

– Вы моей маме тоже про грим будете объяснять? – снова засмеялась девушка.

– Ах, мама… Про маму я не подумал. Нет, маме про грим, конечно, не объяснишь. – Парень вздохнул. – Ладно, не страшно, тогда я вам вечером позвоню, про фильм подробнее расскажу. В нем много чего накручено, насыщенный сюжет, любовь, немного криминала для динамики, всякие социальные, общечеловеческие вопросы. Но в основном, конечно, любовь. Сделано так, что просто не может оставить равнодушным. И вас не оставит, обещаю.

Девушка промолчала. Ну, раз не возразила, значит, согласилась, сообразил он. Она помедлила, все же назвала цифры. Семь цифр. Он повторил их вслед за ней.

– Вы не запишете? – удивилась девушка, в ее глазах мелькнуло… Нет, не страх. Но, может быть, беспокойство?

– Не-а, – покачал он головой, улыбнулся. – Я запомнил.

Он не обманул, он действительно сразу запомнил номер ее телефона. Если не на всю жизнь, то, во всяком случае, на много лет вперед.