— А ведь похожая картина, братцы, — вспоминает полковник Филатов. — Правда, ночь была тогда… Луна высвечивала половину реки, вторая была в тени. Нашей лодке метров десять оставалось до теневой стороны, когда он шуранул минами… Лодку аж в воздух подняло. В общем, выкупались основательно…

— А что было потом, когда удалось зацепиться на том берегу, — не опишешь, не расскажешь… — говорит полковник Мароль, во время форсирования командовавший 237-й дивизией.

— Да, работки у нас было, как никогда, — вздыхает Ольга Евдокимовна Толстокор, военврач 835-го стрелкового полка.

Из кустов вынырнул невысокий широкоплечий мужчина.

— Нашел, ей-богу, нашел… — говорит он, волнуясь. Это бывший солдат Василий Иванович Ярошенко, рядовой 835-го полка.

— Что нашел-то, Вася? — спрашивает Елена Афанасьевна Тимошенко, бывшая медсестра санроты.

— Окопчик нашел, где меня ранило. Цел, родимый, обвалился только, обсыпался… Не ты ль меня тогда тягнула, Лена?

— Ох, не помню, Вася, сколько тогда таскать-то пришлось…

Да, и здесь еще целы окопы. До сих пор тракторы выпахивают из земли страшные реликвии войны — осколки, мины, пули.

Бойцы вспоминают… То тут, то там звучит несказанно ласковое и грустное «а помнишь»…

Рядом с полковником Филатовым сидят у воды капитан запаса Ротгольц и бывший начальник оперативного отдела дивизии полковник Домашев, чуть поодаль от них Ефросинья Ильинична Смирнова, бывшая медсестра 838-го стрелкового полка, Алексей Дмитриевич Барвинский, бывший командир батареи, получивший за форсирование Днепра звание Героя Советского Союза и его жена Нина Тимофеевна Барвинская, в прошлом медицинская сестра медсанбата, возле них Герой Советского Союза Алексей Константинович Казаченко, бывший комбат 835-го стрелкового полка, бывший связист Иван Константинович Черный, получивший ранение при форсировании Днепра, и Герой Советского Союза Мария Захаровна Щербаченко, воевавшая санитаркой 835-го полка. Сидят, обнявшись, на берегу и два бывалых разведчика — Василий Николаевич Малин и Евгений Анатольевич Прибытков. Сидят, не могут наговориться, не могут наслушаться друг друга.

Бойцы вспоминают…

А рядом катит свои волны раздольная русская река, широкая, свободная, как символ непокоренности великой державы.