Защищаясь, он снизу дернул шпиона за ногу и повалил его прямо на себя. Сцепившись, они покатились в сторону раздаточной. Драка продолжалась недолго. Через полчаса соперники уже стояли перед столом дежурного по отделению милиции.

— Фамилия, имя, отчество? — сурово спросил младший лейтенант.

Шпион молчал, потухшим взглядом уставившись на решетку окна.

— Ваша фамилия? — повторил дежурный.

Монд, закусив губу, тоскливо смотрел на проплывавшие за решеткой облака.

— Успокойтесь, гражданин, — приветливо сказал младший лейтенант. — Выпейте чаю, закурите, будьте как дома. Итак, ваша фамилия?

Подбородок Железного Джо задрожал, кадык заходил ходуном.

— Пишите! — решительно заявил диверсант. — Бильдюгин, он же Щукин, он же Карасев, он же Джеймс Монд, агент 008.

Он перевел дух и, заискивающе глядя на младшего лейтенанта, добавил:

— Прошу учесть, показания даю добровольно...

Происшедшее с Джеймсом Мондом, разумеется, нетипично потому, что ротозеи, лентяи, разгильдяи, рвачи, спекулянты и прочие отрицательные типы — это всегда находка для классового врага, невольные его пособники. Ах, если бы наоборот! Вот мы так и написали — наоборот. В плане иронической мечты, доведенной до абсурда. А поскольку абсурд очевиден, постольку авторы горячо присоединяются к тем людям, которые борются с безалаберщиной, неорганизованностью, недисциплинированностью.