В 1921 году на фабрику приехал Михаил Иванович Калинин. Ходили по рабочим казармам. Мрачные трехэтажные здания, многочисленные обшарпанные двери каморок — в каждой по две-три семьи, отгороженные друг от друга ситцевыми занавесками. Тесно. Грязно. Михаил Иванович вздыхал: да, еще долго не выйти из нужды. Сюда приходили лекторы, устраивались читки газет. Синявин хоть и продолжал «опинаться» на старых специалистов, но заботился и о пополнении — работали технические курсы и рабфак.

Михаил Иванович дотошно интересовался производством. Осмотр фабрики его удовлетворил. Часть машин еще стояла, но шум веретен, грохот ткацких станков доносились из всех отделов. Теперь фабрика работала в две смены и в год должна выпустить около двадцати миллионов аршин различных тканей. Все чаще Михаил Иванович останавливал взгляд на внешне неказистой фигуре директора. До этого поинтересовался, где Синявин получил образование. Ответ — «на деревенской завалинке обучался» — несколько удивил его: перед ним был грамотный, знающий производство инженер.

Из года в год фабрика набирала темпы. В середине 1925 года пустили последнюю машину. По этому поводу в областной газете «Северный рабочий» Синявин писал:

«Фабрика пущена на все 100 процентов своего оборудования. Это значит, что все огромное государственное достояние после трудных восстановительных годов сохранено в целости. Рабочие передают его почти невредимым СССР».

Фабричные коммунисты выбрали директором Алексея Семеновича Синявина и не пожалели об этом. Вместе с ростом фабрики рос и он, из простого рабочего-чесальщика становился талантливым руководителем.

1963–1975 гг.